третья кальпа
Середа, 13 Серпень 2014 03:06![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bytebusterВеселе оповідання про московських терористів, тайських гратеїв та злоупотрєблєніє вєщєствамі.
Originally posted bynpubop at третья кальпа
Originally posted by
npubop at третья кальпаЧеловек рождается недоразвитым. В отличие от всех других млекопитающих, мозг у человека при рождении составляет всего лишь четверть от размера мозга взрослой особи. Растет мозг, в среднем, до 20-25 лет и людей, достигших этого возраста, уже считают созревшими, взрослыми, в 21 год человеку даже начинают продавать алкоголь в магазинах. А до этого момента человек, точнее и не скажешь, недоразвитый.
К двадцати двум годам Леша считал себя уже полностью сформировавшейся особью, способной принимать решения и нести за них ответственность. Так как Леша, подающий надежды спортсмен, жил в Донецке, в районе Текстильщик, то некоторые решения привели к тому, что он, будучи на подхвате в одной из преступных группировок, увяз в мелком криминале и стал, к тому же, инъекционным наркоманом.
Однако, судьба подарила ему возможность измениться. В бурную зиму 2013-2014 годов он попал в водоворот движения «антимайдан», организованного правящей партией совместно с мусорами. Так как Леша был пацанчиком шустрым и, как оказалось, обладал хорошими организаторскими способностями, его быстро продвинули по иерархической лестнице и поставили координировать несколько групп донецких и харьковских титушек, работающих на выезде, в Киеве. А еще через месяц он дослужился до того, что ему доверили распределять вознаграждение за выполненную работу. Поскольку работа была мерзкой и титушек было много, то касса была, как правило, весьма внушительной.
Мысль «Зачем делиться, если можно спиздить все и съебаться» прочно засела у Леши в голове с момента, когда он впервые получил на руки наличные для расчета с подконтрольными ему бригадами. Ну а начиная с февраля, находиться в Киеве стало невыносимо. Город, словно живой организм, отторгающий проникшую в него инфекцию, боролся с вторжением . Непосредственное участие в операциях становилось все опаснее. Кроме того, Леша и его подельники физически ощущали направленную на них, давящую со всех сторон ненависть. Поэтому решение было принято сразу и легко, к тому же, подоспело понимание, что с хмурым неплохо было бы и подвязать.
Некоторые колебания у Леши, конечно, были. В основном, связанные не со «спиздить все», а со «съебаться» - Леше было трудно определиться с местом. Ему нужна была комфортная, недорогая туристическая страна, в которой вероятность встречи с людьми из прошлого стремилась бы к нулю. Таиланд подходил по всем критериям и, таким образом, городок Паттайя был заранее выбран Лешей как конечная точка путешествия.
Когда в очередной раз Леше выдали упакованные в непрозрачные пакеты увесистые пачки, он был полностью готов и начал действовать по разработанному плану. Через несколько часов он уже сидел в самолете, ошалевший от осознания того, насколько крутым оказывается тот вираж, который прямо сейчас закладывает его жизнь.
Прибыв на место и немного осмотревшись, Леша прикинул, что спизженого ему спокойно хватит на год безбедного существования. А за это время, глядишь, и майданные страсти улягутся, и увлечение «геркулесом» отпустит.
Первое время Леша вел себя как мизантроп на паранойе, избегая людей, особенно из бывшего СНГ. Но вскоре ностальгия по единоборствам привела его в зал, где он познакомился с парой блондинок, которые оказались офицерами Цахала, решившими потратить накопленный после активных боевых действий многомесячный отпуск на постижение искусства муай тай. Сначала Леша сосредоточил усилия на жизнерадостной и озорной Лизе. Но когда его усилия увенчались успехом, и он даже начал строить какие-то планы, пусть не семейной, но, хотя бы на месяц-другой совместной жизни, как-то почти случайно выяснилось, что надменная и холодная Даниэла отнюдь не неприступна и, на самом деле, очень трогательная, нежная и страстная.
Разрывался между двумя подругами Леша недолго. И, несмотря на то, что скандала, по нашим меркам, считай и вовсе не было, ну, разве что на прощание Лиза разбила Леше нос хитрым ударом дех тавад, ощущал себя Леша препаршиво. Размеренная, курортная жизнь, с ежедневными пробежками, пляжем, дневным сном, книгами и сериалами, свела тягу к героину на нет. Поэтому душевный дискомфорт и страдания то ли по Лизе, то ли по Даниэле, Леша давил экскурсиями по стране и регулярными загулами на Walking street, где он и встретил, к своему полному обалдению, первую юношескую любовь – Веру.
Шесть лет назад они познакомились на первом курсе ДПИ, некоторое время встречались, но потом Лешино увлечение спортом и наркотиками вымело его из ВУЗа. А Вера выросла в потрясающе выглядящую модельную львицу со взглядом олененка Бэмби. В Таиланд она перебралась два года назад и работала в элитном, очень дорогом эскорте, который могли себе позволить, в основном, породистые арабы из богатых углеводородами стран.
Вечер пролетел незаметно. Вера радостно щебетала, а Леша сидел рядом с растянувшей его обычно строгое лицо блаженной улыбкой. Под конец неожиданной встречи Вера пригласила его в гости к себе домой, предварив приглашение сообщением о том, что уже полгода живет в гражданском браке с тайцем. Леша, повторно обалдевший от предваряющей приглашение информации, все же решил, что в гости к Вере он придет. Договорились, в итоге, на послезавтрашний вечер.
Через день, в гостях у Веры, Леша обалдел снова, поскольку таец оказался тайкой из того же эскорт-агентства, что и Вера. Ростом он был чуть выше Леши, а лицом – чуть красивее Веры. Звали тайку по-мужски – Сомчай, а приглядевшись, Леша обнаружил у тайки кадык.
Время провели весело, Вера с Сомчаем без умолку рассказывали Леше истории, связанные с их трудовой деятельностью. От их рассказов складывалось впечатление, что их работа – это просто череда комических случаев и курьезов, которыми обрастали частые встречи с интересными и необычными людьми. Например, с двумя мрачными, спесивыми нуворишами из Нефтеюганска, которые, напившись, несмотря на строгие недвусмысленные предупреждения, по какой-то только одной им ведомой причине, кроющейся то ли в трудном детстве, то ли в криминально-тюремном отрочестве, полезли-таки «выебать петушару». Сомчай, который в прошлом, до операции, десять лет проработал полицейским в спецназе управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, в короткой схватке умело вырубил обоих бурильщиков и сдал их затем своим бывшим сослуживцам.
Леша слушал рассказы удивительной пары, надеясь, что на его лице никак не отображается охватившее его смятение от тех похабных движущихся картинок с участием рассказчиков, которые подсознание услужливо подбрасывало в топку разгоревшегося Лешиного либидо. Пообещав себе, что перед тем как идти домой он обязательно зайдет в присмотренный по соседству публичный дом и там уже ж всласть наебется, он решил от греха подальше перехватить инициативу и рассказать о своих приключениях.
Рассказ, неожиданно для Леши, получился сродни чистосердечному признанию, с подробным, не приукрашенным и не выгораживающим его самого объяснением всех причин и мотивов. Выворачивание на всеобщее обозрение собственных переживаний, мыслей и чувств всколыхнуло в Лехе не так давно забытую страсть и он в порыве откровенности брякнул, что охотно бы вмазался героином. А, брякнув, тут же очень сильно, до полного покраснения лица и всей бритой головы, смутился и принялся оправдываться. Но оправдывался он как-то странно, многословно и невпопад подбирая слова, объясняя, что все вещества можно вырубить здесь, в Тайке, но это сопряжено с определенным риском, а рисковать ему нельзя, да и отвык почти, хотя, получается, что не так уж сильно и отвык, но есть еще и лень, но а так, вообще, мог бы вырубить легко, просто риск, да и отвык, хотя…
Когда Леша пошел на третий круг, Сомчай мягко коснулся его руки. Леша встрепенулся и вытаращился на красивого трансвестита, который приложил палец к губам, подмигнул ему и вышел из комнаты. Вернулся он меньше чем через минуту и протянул Леше небольшой комок, похожий на высохший кусочек говна.
- Это из Камбоджи, - ласково улыбаясь, немногословно пояснил Сомчай. – Знаешь пейот? Айяуаска? Ну а грибы-то пробовал? Хм… Ну, в общем, из этого же рода, только это основа, от этой основы все и пошло. Ты, я вижу, правильный человек, тебе можно. Наркотиков ты больше не захочешь никогда. Но не только наркотики, про жизнь поймешь все и станешь жить правильно. Здесь ровно на два раза.
Часа через полтора Леша был у себя дома. На шлюх он забил, поскольку желание упороться, втереться, вмазаться, убиться, угандошиться полностью завладело его разумом, от предвкушения у него шумело в ушах и казалось, что маленький калообразный комок нетерпеливо подергивается у него в кармане. Разделив неведомое вещество на две равные части, он бросил одну в рот и, стараясь не прислушиваться к вкусовым и обонятельным ощущениям, обильно запил ее холодным чаем. Затем включил телевизор и сел ждать.
Шло время и уютное тепло мягко накатило на Лешу, словно кто-то заботливо укутал его пледом. Пока Леша пытался разобраться, то ли это начал действовать подгон из Камбоджи, то ли его просто тянет в сон после долгого, насыщенного дня, за окном поднялся сильный ветер и телевизор, самостоятельно переключившись несколько раз с канала на канал, коротко взвыл на прощание и замолк, экран его погас.
«Что за…», не успел подумать Леша, как вдруг его квартиру, расположенную на последнем этаже высотки в районе Джомтьен бич, залило ярким светом и тут же раздался взрыв. Ждущий прихода, чуть не обделавшийся от неожиданности Леша не сразу сообразил, что к Паттайе подобралась очередная гроза, из тех, что в это время года приходят практически каждый вечер, словно по расписанию.
Нега сменилась сильнейшим приливом энергии и он одним прыжком выскочил на балкон, едва не перелетев по инерции невысокое ограждение. Замирая от ужаса и восторга, он смотрел как молнии лупят в море и крыши соседних домов. Разыгравшаяся прямо перед его носом стихия, величественная симфония огня и грома, будила в нем неведомые прежде чувства. Внезапно он понял, что может управлять грозой. Легкий взмах левой руки – и слева от него в море ударила молния, то же движение, только размашистее – и в море пролился целый водопад огня. Движение правой руки – и огненные змеи понеслись к крышам высоток справа. Резко вскинув обе руки вверх, он вызвал целый каскад молний, бьющих одновременно повсюду. Словно чародей на верхушке своей башни, он дирижировал молниями и раскаты его торжествующего, безумного смеха заглушали гром.
Пришел в себя он стоя в душе и вращая рычаг смесителя из одного крайнего положения в другое. Под волнами то обжигающе горячей, то ледяной воды он постепенно вспомнил, как, наигравшись вволю, он отпустил грозу и она торопливо уползла на север, к Бангкоку, а он, перед тем как рухнуть без сил, понял, что надо делать дальше и где он должен сожрать оставшуюся половину.
Уже на следующий день Леша в компании трех десятков туристов трясся в автобусе, который направлялся по направлению к реке Кхве. Согласно официальной программы, всех их ждал вечер в расположенной на реке деревне вымирающего племени и незабываемый боди-рафтинг в джунглях.
Деревня вымирающего племени разместилась на реке в прямом смысле слова. Дома стояли на деревянных сваях и с берегом связывались узкими ненадежными мостиками. Электричества в деревне не было. Когда прошел вечерний дождь и наступила ночь, Леша достал вторую половинку «камбоджийского гавна», как он про себя его назвал, и быстро ее проглотил, запив припасенной бутылкой местного пива. После чего оделся, закинул в рюкзак фонарик, полотенце, две бутылки воды, прокрался по мостику и скрылся в джунглях. Когда первые теплые волны пошли по его телу, нужное место нашлось само собой: небольшая, каким-то непостижимым образом подсвеченная полянка. Еле различимое темно-синее свечение исходило то ли от каких-то микроорганизмов, покрывающих растения, то ли от затянутого плотным слоем облаков ночного неба.
Леша торжественно уселся в позу лотоса, но она оказалась непривычной и неудобной, поэтому, помучавшись несколько минут, он пересел на корточки, «по-пацански». Внезапно шум ночных джунглей смолк и наступила полная, нереальная в это время и в этом месте тишина. И пока Леша пытался сообразить, является ли это просто следствием его измененного состояния, или это все происходит на самом деле, а если это происходит на самом деле, то не пора ли делать ноги, откуда-то спереди, из-за сплошной стены оплетенного лианами кустарника, начал пробиваться свет. Источник света приближался и Леша услышал сопровождавший это движение звук, то ли шорох, то ли шелест, становящийся все отчетливее и громче. В разгорающемся желтоватом зареве уже была видна раскачивающаяся листва в нескольких метрах от поляны.
«Съебываться явно поздно», с поразившим его самого спокойствием констатировал Леша. Гигантская золотая змея, тускло светящаяся в темноте, выползла на полянку и несколько раз обвилась вокруг его тела, мягко оторвав его от земли, ее голова остановилась прямо перед его лицом. Вытаращенные Лешины глаза встретились с неистово горящими желтым глазами змеи. «Словно блюдца», промелькнула у Леши в голове навсегда врезавшаяся в память метафора из прочитанной в детстве сказки про солдата и огниво.
Змеиная кожа, плотно прижатая к Леше, была теплой и мягкой, от нее исходили мощные, пульсирующие волны, пронизывающие его от макушки до пяток. И от этих волн внутри него натягивались струны ужаса и восторга и раздирали его, будто он несся в вагончике американских горок. Весь мир сосредоточился в пылающих змеиных глазах и Леша проваливался в них все глубже, он несся уже не на американских горках, он оседлал звезды и, ускорившись в миллионы раз, мчался сквозь галактики и черные дыры.
И когда все вокруг взорвалось и прекратило существовать, натянутые, разрывающие струны ослабли и растворились, исчезли без следа, уступив место умиротворению и покою. А затем, вместе с первой искрой рождающегося заново мира, пришла наполнившая блаженством все Лешино естество любовь.
Обратно к деревне улыбающийся Леша выбрался перед восходом солнца. Через два часа начался рафтинг, туристы нацепили спасательные жилеты и бодро плюхнулись в мутный поток. Не успели они проплыть и сотни метров, как раздался крик, потом второй, третий. Это была реакция туристов на невесть откуда взявшихся варанов, которые со всех сторон подплывали к Леше. Пока туристов вылавливали и грузили в лодки, вараны взяли улыбающегося Лешу в плотное кольцо, коснулись его носами и расплылись в разные стороны, исчезнув так же необъяснимо, как и появились.
Когда Леша вернулся в Паттайю, он уже привык, что некоторые встречные тайцы, завидев его, пытаются подобраться поближе и, приговаривая что-то себе под нос, дотрагиваются до его руки, плеча, а наиболее смелые - до лба, после чего отходят, широко улыбаясь. В тот же вечер Леша купил билеты на ближайший доступный самолет в Киев, ему пора было возвращаться домой.
Через три дня улыбающийся Леша вышел из поезда Киев-Донецк. Железнодорожный вокзал война пощадила, несмотря на то, что именно в Донецке были самые жаркие бои. Армия ДНР несколько раз пыталась вырваться из окружения, прежде чем им открыли «дорогу жизни» к границе с Россией. Если бы этого не произошло, то город, скорее всего, был бы разрушен полностью. Дом, в котором была квартира Лешиных родителей остался цел. А вот сами Лешины родители пропали без вести во время артобстрела.
То, что начало происходить с Лешей в Таиланде, продолжилось и дома. Знакомые и незнакомые люди подходили, чтобы дотронуться до него. Вскоре любое его появление на улице приводило к тому, что вокруг него собиралась толпа. Люди сопровождали его повсюду, приносили ему еду, деньги и одежду.
Одновременно, в Донецке начали происходить удивительные вещи. На центральных улицах появились художники, музыканты, поэты и философы. Мэрия, в сотрудничестве с лучшими мировыми специалистами по городскому планированию, в рекордно короткие сроки утвердила планы восстановления города и развития городской инфраструктуры. Откуда-то в разрушенный войной Донецк потекли огромные инвестиции. Лучшие строители Украины, а потом и окружающих стран начали съезжаться в город и буквально на глазах возводить удивительно красивые здания. Первые иностранные туристы, рискнувшие посетить Донецк, уезжали оттуда в полном восторге, и рассказывали всем, что город похож на причудливым образом переплетенные Барселону и Дубаи.
Возрождающийся регион требовал все больше рабочей силы и специалистов самых разных профилей, население города росло стремительно, и через пару лет перевалило через отметку в четыре миллиона человек. А если считать вместе с не менее бурно развивающейся и, фактически сросшейся с Донецком, Макеевкой и прочими сателлитами, то получалось почти семь миллионов. Причем почти треть жителей были иностранцами.
Несмотря на недавно закончившуюся войну, бурный рост, а также исторические и культурные особенности Донбасса, преступность в области стала практически нулевой. Милицейские сводки состояли исключительно из дорожно-транспортных происшествий и несчастных случаев.
Еще через год «Шахтер» впервые выиграл в Лиге Чемпионов.
Правительство самым серьезным образом рассматривало вопрос о переносе столицы из Киева в Донецк. Отчеты аналитиков The Economist указывали на то, что Донецк, скорее всего, возглавит рейтинг лучших городов мира по уровню качества жизни, и это стало настолько неожиданным для членов жюри, что подведение итогов конкурса перенесли на неопределенный срок.
Никто не понимал, как за такое короткое время полуразрушенный город превратился в красивый и комфортный мегаполис, в город будущего. Казалось, что само провидение восстанавливает справедливость и помогает так страшно и глупо пострадавшему городу.
Но однажды Леша проснулся без своей обычной улыбки. Вскочив с кровати, он схватил ручку и листок бумаги и начал быстро набрасывать маршрут. Каир, Сомали, Эритрея, потом в Иран (там будет жуткое землетрясение), Пакистан (голод на границе с Кашмиром), Япония (опять Фукусима) и дальше, дальше по планете.
Вечером Леша улетел в Каир на частном самолете бывшего донецкого олигарха, который сейчас был занят превращением Горловки в Голливуд. Кроме самолета в Лешино распоряжение поступила небольшая команда из доверенных лиц мецената, которая должна была обеспечивать Лешу всем необходимым и помогать ему в решении любых возникающих вопросов.
Третья кальпа заканчивалась. В этот раз Майтрейя пришел в мир слишком поздно и работы у Будды было очень много. Леша не знал, успеет ли он, справится ли…
К двадцати двум годам Леша считал себя уже полностью сформировавшейся особью, способной принимать решения и нести за них ответственность. Так как Леша, подающий надежды спортсмен, жил в Донецке, в районе Текстильщик, то некоторые решения привели к тому, что он, будучи на подхвате в одной из преступных группировок, увяз в мелком криминале и стал, к тому же, инъекционным наркоманом.
Однако, судьба подарила ему возможность измениться. В бурную зиму 2013-2014 годов он попал в водоворот движения «антимайдан», организованного правящей партией совместно с мусорами. Так как Леша был пацанчиком шустрым и, как оказалось, обладал хорошими организаторскими способностями, его быстро продвинули по иерархической лестнице и поставили координировать несколько групп донецких и харьковских титушек, работающих на выезде, в Киеве. А еще через месяц он дослужился до того, что ему доверили распределять вознаграждение за выполненную работу. Поскольку работа была мерзкой и титушек было много, то касса была, как правило, весьма внушительной.
Мысль «Зачем делиться, если можно спиздить все и съебаться» прочно засела у Леши в голове с момента, когда он впервые получил на руки наличные для расчета с подконтрольными ему бригадами. Ну а начиная с февраля, находиться в Киеве стало невыносимо. Город, словно живой организм, отторгающий проникшую в него инфекцию, боролся с вторжением . Непосредственное участие в операциях становилось все опаснее. Кроме того, Леша и его подельники физически ощущали направленную на них, давящую со всех сторон ненависть. Поэтому решение было принято сразу и легко, к тому же, подоспело понимание, что с хмурым неплохо было бы и подвязать.
Некоторые колебания у Леши, конечно, были. В основном, связанные не со «спиздить все», а со «съебаться» - Леше было трудно определиться с местом. Ему нужна была комфортная, недорогая туристическая страна, в которой вероятность встречи с людьми из прошлого стремилась бы к нулю. Таиланд подходил по всем критериям и, таким образом, городок Паттайя был заранее выбран Лешей как конечная точка путешествия.
Когда в очередной раз Леше выдали упакованные в непрозрачные пакеты увесистые пачки, он был полностью готов и начал действовать по разработанному плану. Через несколько часов он уже сидел в самолете, ошалевший от осознания того, насколько крутым оказывается тот вираж, который прямо сейчас закладывает его жизнь.
Прибыв на место и немного осмотревшись, Леша прикинул, что спизженого ему спокойно хватит на год безбедного существования. А за это время, глядишь, и майданные страсти улягутся, и увлечение «геркулесом» отпустит.
Первое время Леша вел себя как мизантроп на паранойе, избегая людей, особенно из бывшего СНГ. Но вскоре ностальгия по единоборствам привела его в зал, где он познакомился с парой блондинок, которые оказались офицерами Цахала, решившими потратить накопленный после активных боевых действий многомесячный отпуск на постижение искусства муай тай. Сначала Леша сосредоточил усилия на жизнерадостной и озорной Лизе. Но когда его усилия увенчались успехом, и он даже начал строить какие-то планы, пусть не семейной, но, хотя бы на месяц-другой совместной жизни, как-то почти случайно выяснилось, что надменная и холодная Даниэла отнюдь не неприступна и, на самом деле, очень трогательная, нежная и страстная.
Разрывался между двумя подругами Леша недолго. И, несмотря на то, что скандала, по нашим меркам, считай и вовсе не было, ну, разве что на прощание Лиза разбила Леше нос хитрым ударом дех тавад, ощущал себя Леша препаршиво. Размеренная, курортная жизнь, с ежедневными пробежками, пляжем, дневным сном, книгами и сериалами, свела тягу к героину на нет. Поэтому душевный дискомфорт и страдания то ли по Лизе, то ли по Даниэле, Леша давил экскурсиями по стране и регулярными загулами на Walking street, где он и встретил, к своему полному обалдению, первую юношескую любовь – Веру.
Шесть лет назад они познакомились на первом курсе ДПИ, некоторое время встречались, но потом Лешино увлечение спортом и наркотиками вымело его из ВУЗа. А Вера выросла в потрясающе выглядящую модельную львицу со взглядом олененка Бэмби. В Таиланд она перебралась два года назад и работала в элитном, очень дорогом эскорте, который могли себе позволить, в основном, породистые арабы из богатых углеводородами стран.
Вечер пролетел незаметно. Вера радостно щебетала, а Леша сидел рядом с растянувшей его обычно строгое лицо блаженной улыбкой. Под конец неожиданной встречи Вера пригласила его в гости к себе домой, предварив приглашение сообщением о том, что уже полгода живет в гражданском браке с тайцем. Леша, повторно обалдевший от предваряющей приглашение информации, все же решил, что в гости к Вере он придет. Договорились, в итоге, на послезавтрашний вечер.
Через день, в гостях у Веры, Леша обалдел снова, поскольку таец оказался тайкой из того же эскорт-агентства, что и Вера. Ростом он был чуть выше Леши, а лицом – чуть красивее Веры. Звали тайку по-мужски – Сомчай, а приглядевшись, Леша обнаружил у тайки кадык.
Время провели весело, Вера с Сомчаем без умолку рассказывали Леше истории, связанные с их трудовой деятельностью. От их рассказов складывалось впечатление, что их работа – это просто череда комических случаев и курьезов, которыми обрастали частые встречи с интересными и необычными людьми. Например, с двумя мрачными, спесивыми нуворишами из Нефтеюганска, которые, напившись, несмотря на строгие недвусмысленные предупреждения, по какой-то только одной им ведомой причине, кроющейся то ли в трудном детстве, то ли в криминально-тюремном отрочестве, полезли-таки «выебать петушару». Сомчай, который в прошлом, до операции, десять лет проработал полицейским в спецназе управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, в короткой схватке умело вырубил обоих бурильщиков и сдал их затем своим бывшим сослуживцам.
Леша слушал рассказы удивительной пары, надеясь, что на его лице никак не отображается охватившее его смятение от тех похабных движущихся картинок с участием рассказчиков, которые подсознание услужливо подбрасывало в топку разгоревшегося Лешиного либидо. Пообещав себе, что перед тем как идти домой он обязательно зайдет в присмотренный по соседству публичный дом и там уже ж всласть наебется, он решил от греха подальше перехватить инициативу и рассказать о своих приключениях.
Рассказ, неожиданно для Леши, получился сродни чистосердечному признанию, с подробным, не приукрашенным и не выгораживающим его самого объяснением всех причин и мотивов. Выворачивание на всеобщее обозрение собственных переживаний, мыслей и чувств всколыхнуло в Лехе не так давно забытую страсть и он в порыве откровенности брякнул, что охотно бы вмазался героином. А, брякнув, тут же очень сильно, до полного покраснения лица и всей бритой головы, смутился и принялся оправдываться. Но оправдывался он как-то странно, многословно и невпопад подбирая слова, объясняя, что все вещества можно вырубить здесь, в Тайке, но это сопряжено с определенным риском, а рисковать ему нельзя, да и отвык почти, хотя, получается, что не так уж сильно и отвык, но есть еще и лень, но а так, вообще, мог бы вырубить легко, просто риск, да и отвык, хотя…
Когда Леша пошел на третий круг, Сомчай мягко коснулся его руки. Леша встрепенулся и вытаращился на красивого трансвестита, который приложил палец к губам, подмигнул ему и вышел из комнаты. Вернулся он меньше чем через минуту и протянул Леше небольшой комок, похожий на высохший кусочек говна.
- Это из Камбоджи, - ласково улыбаясь, немногословно пояснил Сомчай. – Знаешь пейот? Айяуаска? Ну а грибы-то пробовал? Хм… Ну, в общем, из этого же рода, только это основа, от этой основы все и пошло. Ты, я вижу, правильный человек, тебе можно. Наркотиков ты больше не захочешь никогда. Но не только наркотики, про жизнь поймешь все и станешь жить правильно. Здесь ровно на два раза.
Часа через полтора Леша был у себя дома. На шлюх он забил, поскольку желание упороться, втереться, вмазаться, убиться, угандошиться полностью завладело его разумом, от предвкушения у него шумело в ушах и казалось, что маленький калообразный комок нетерпеливо подергивается у него в кармане. Разделив неведомое вещество на две равные части, он бросил одну в рот и, стараясь не прислушиваться к вкусовым и обонятельным ощущениям, обильно запил ее холодным чаем. Затем включил телевизор и сел ждать.
Шло время и уютное тепло мягко накатило на Лешу, словно кто-то заботливо укутал его пледом. Пока Леша пытался разобраться, то ли это начал действовать подгон из Камбоджи, то ли его просто тянет в сон после долгого, насыщенного дня, за окном поднялся сильный ветер и телевизор, самостоятельно переключившись несколько раз с канала на канал, коротко взвыл на прощание и замолк, экран его погас.
«Что за…», не успел подумать Леша, как вдруг его квартиру, расположенную на последнем этаже высотки в районе Джомтьен бич, залило ярким светом и тут же раздался взрыв. Ждущий прихода, чуть не обделавшийся от неожиданности Леша не сразу сообразил, что к Паттайе подобралась очередная гроза, из тех, что в это время года приходят практически каждый вечер, словно по расписанию.
Нега сменилась сильнейшим приливом энергии и он одним прыжком выскочил на балкон, едва не перелетев по инерции невысокое ограждение. Замирая от ужаса и восторга, он смотрел как молнии лупят в море и крыши соседних домов. Разыгравшаяся прямо перед его носом стихия, величественная симфония огня и грома, будила в нем неведомые прежде чувства. Внезапно он понял, что может управлять грозой. Легкий взмах левой руки – и слева от него в море ударила молния, то же движение, только размашистее – и в море пролился целый водопад огня. Движение правой руки – и огненные змеи понеслись к крышам высоток справа. Резко вскинув обе руки вверх, он вызвал целый каскад молний, бьющих одновременно повсюду. Словно чародей на верхушке своей башни, он дирижировал молниями и раскаты его торжествующего, безумного смеха заглушали гром.
Пришел в себя он стоя в душе и вращая рычаг смесителя из одного крайнего положения в другое. Под волнами то обжигающе горячей, то ледяной воды он постепенно вспомнил, как, наигравшись вволю, он отпустил грозу и она торопливо уползла на север, к Бангкоку, а он, перед тем как рухнуть без сил, понял, что надо делать дальше и где он должен сожрать оставшуюся половину.
Уже на следующий день Леша в компании трех десятков туристов трясся в автобусе, который направлялся по направлению к реке Кхве. Согласно официальной программы, всех их ждал вечер в расположенной на реке деревне вымирающего племени и незабываемый боди-рафтинг в джунглях.
Деревня вымирающего племени разместилась на реке в прямом смысле слова. Дома стояли на деревянных сваях и с берегом связывались узкими ненадежными мостиками. Электричества в деревне не было. Когда прошел вечерний дождь и наступила ночь, Леша достал вторую половинку «камбоджийского гавна», как он про себя его назвал, и быстро ее проглотил, запив припасенной бутылкой местного пива. После чего оделся, закинул в рюкзак фонарик, полотенце, две бутылки воды, прокрался по мостику и скрылся в джунглях. Когда первые теплые волны пошли по его телу, нужное место нашлось само собой: небольшая, каким-то непостижимым образом подсвеченная полянка. Еле различимое темно-синее свечение исходило то ли от каких-то микроорганизмов, покрывающих растения, то ли от затянутого плотным слоем облаков ночного неба.
Леша торжественно уселся в позу лотоса, но она оказалась непривычной и неудобной, поэтому, помучавшись несколько минут, он пересел на корточки, «по-пацански». Внезапно шум ночных джунглей смолк и наступила полная, нереальная в это время и в этом месте тишина. И пока Леша пытался сообразить, является ли это просто следствием его измененного состояния, или это все происходит на самом деле, а если это происходит на самом деле, то не пора ли делать ноги, откуда-то спереди, из-за сплошной стены оплетенного лианами кустарника, начал пробиваться свет. Источник света приближался и Леша услышал сопровождавший это движение звук, то ли шорох, то ли шелест, становящийся все отчетливее и громче. В разгорающемся желтоватом зареве уже была видна раскачивающаяся листва в нескольких метрах от поляны.
«Съебываться явно поздно», с поразившим его самого спокойствием констатировал Леша. Гигантская золотая змея, тускло светящаяся в темноте, выползла на полянку и несколько раз обвилась вокруг его тела, мягко оторвав его от земли, ее голова остановилась прямо перед его лицом. Вытаращенные Лешины глаза встретились с неистово горящими желтым глазами змеи. «Словно блюдца», промелькнула у Леши в голове навсегда врезавшаяся в память метафора из прочитанной в детстве сказки про солдата и огниво.
Змеиная кожа, плотно прижатая к Леше, была теплой и мягкой, от нее исходили мощные, пульсирующие волны, пронизывающие его от макушки до пяток. И от этих волн внутри него натягивались струны ужаса и восторга и раздирали его, будто он несся в вагончике американских горок. Весь мир сосредоточился в пылающих змеиных глазах и Леша проваливался в них все глубже, он несся уже не на американских горках, он оседлал звезды и, ускорившись в миллионы раз, мчался сквозь галактики и черные дыры.
И когда все вокруг взорвалось и прекратило существовать, натянутые, разрывающие струны ослабли и растворились, исчезли без следа, уступив место умиротворению и покою. А затем, вместе с первой искрой рождающегося заново мира, пришла наполнившая блаженством все Лешино естество любовь.
Обратно к деревне улыбающийся Леша выбрался перед восходом солнца. Через два часа начался рафтинг, туристы нацепили спасательные жилеты и бодро плюхнулись в мутный поток. Не успели они проплыть и сотни метров, как раздался крик, потом второй, третий. Это была реакция туристов на невесть откуда взявшихся варанов, которые со всех сторон подплывали к Леше. Пока туристов вылавливали и грузили в лодки, вараны взяли улыбающегося Лешу в плотное кольцо, коснулись его носами и расплылись в разные стороны, исчезнув так же необъяснимо, как и появились.
Когда Леша вернулся в Паттайю, он уже привык, что некоторые встречные тайцы, завидев его, пытаются подобраться поближе и, приговаривая что-то себе под нос, дотрагиваются до его руки, плеча, а наиболее смелые - до лба, после чего отходят, широко улыбаясь. В тот же вечер Леша купил билеты на ближайший доступный самолет в Киев, ему пора было возвращаться домой.
Через три дня улыбающийся Леша вышел из поезда Киев-Донецк. Железнодорожный вокзал война пощадила, несмотря на то, что именно в Донецке были самые жаркие бои. Армия ДНР несколько раз пыталась вырваться из окружения, прежде чем им открыли «дорогу жизни» к границе с Россией. Если бы этого не произошло, то город, скорее всего, был бы разрушен полностью. Дом, в котором была квартира Лешиных родителей остался цел. А вот сами Лешины родители пропали без вести во время артобстрела.
То, что начало происходить с Лешей в Таиланде, продолжилось и дома. Знакомые и незнакомые люди подходили, чтобы дотронуться до него. Вскоре любое его появление на улице приводило к тому, что вокруг него собиралась толпа. Люди сопровождали его повсюду, приносили ему еду, деньги и одежду.
Одновременно, в Донецке начали происходить удивительные вещи. На центральных улицах появились художники, музыканты, поэты и философы. Мэрия, в сотрудничестве с лучшими мировыми специалистами по городскому планированию, в рекордно короткие сроки утвердила планы восстановления города и развития городской инфраструктуры. Откуда-то в разрушенный войной Донецк потекли огромные инвестиции. Лучшие строители Украины, а потом и окружающих стран начали съезжаться в город и буквально на глазах возводить удивительно красивые здания. Первые иностранные туристы, рискнувшие посетить Донецк, уезжали оттуда в полном восторге, и рассказывали всем, что город похож на причудливым образом переплетенные Барселону и Дубаи.
Возрождающийся регион требовал все больше рабочей силы и специалистов самых разных профилей, население города росло стремительно, и через пару лет перевалило через отметку в четыре миллиона человек. А если считать вместе с не менее бурно развивающейся и, фактически сросшейся с Донецком, Макеевкой и прочими сателлитами, то получалось почти семь миллионов. Причем почти треть жителей были иностранцами.
Несмотря на недавно закончившуюся войну, бурный рост, а также исторические и культурные особенности Донбасса, преступность в области стала практически нулевой. Милицейские сводки состояли исключительно из дорожно-транспортных происшествий и несчастных случаев.
Еще через год «Шахтер» впервые выиграл в Лиге Чемпионов.
Правительство самым серьезным образом рассматривало вопрос о переносе столицы из Киева в Донецк. Отчеты аналитиков The Economist указывали на то, что Донецк, скорее всего, возглавит рейтинг лучших городов мира по уровню качества жизни, и это стало настолько неожиданным для членов жюри, что подведение итогов конкурса перенесли на неопределенный срок.
Никто не понимал, как за такое короткое время полуразрушенный город превратился в красивый и комфортный мегаполис, в город будущего. Казалось, что само провидение восстанавливает справедливость и помогает так страшно и глупо пострадавшему городу.
Но однажды Леша проснулся без своей обычной улыбки. Вскочив с кровати, он схватил ручку и листок бумаги и начал быстро набрасывать маршрут. Каир, Сомали, Эритрея, потом в Иран (там будет жуткое землетрясение), Пакистан (голод на границе с Кашмиром), Япония (опять Фукусима) и дальше, дальше по планете.
Вечером Леша улетел в Каир на частном самолете бывшего донецкого олигарха, который сейчас был занят превращением Горловки в Голливуд. Кроме самолета в Лешино распоряжение поступила небольшая команда из доверенных лиц мецената, которая должна была обеспечивать Лешу всем необходимым и помогать ему в решении любых возникающих вопросов.
Третья кальпа заканчивалась. В этот раз Майтрейя пришел в мир слишком поздно и работы у Будды было очень много. Леша не знал, успеет ли он, справится ли…
Підписатися на RSS