bytebuster: (ДеФюнес3)
[personal profile] bytebuster
Из всех новогодних символов, оставшихся нам от СССР, нет ничего более мерзкого, унылого и тошнотворного, чем фильм «Ирония судьбы».

«Ирония судьбы» – это картина Босха, написанная в духе соцреализма, это танго, но танго ничтожеств.
В серой пурге советских будней хаотично перемещаются серые советские люди, пытаясь изображать серую советскую любовь в серых городах. Главный герой – тридцатишестилетний маменькин сынок, советское ничтожество vulgaris, пародия на мужчину. Он уже пытался жениться, но сбежал от невесты (мужской поступок, ага). Он жалок. Весь фильм все вокруг будут принимать решения за него.

Невеста решит, где и с кем он встретит новый год. Мама решит, что не следует ему говорить с не менее жалким другом Павликом (она скажет, что в дверь позвонил не Павлик, а соседка). Потом Павлик и другие алкоголики решат за него, что он пьёт в бане, решат, что именно он полетит в Ленинград лоукостом. В Ленинграде за него будут решать уже незнакомые люди. И один из этих людей, серая советская женщина, в итоге сама решит, с кем главный герой будет жить, прилетев к нему с забытым веником.

И всё это на фоне тотального, непроглядного совка: заливной рыбы, серых квартир-двойников на улицах с одинаковыми бессмысленными названиями, с одинаковой мебелью («Румынский гарнитур за восемьсот тридцать рублей!»). Мир «Иронии судьбы» – это мир не праздника, а убогости. Это мир советского дефицита («Ты уже сделала салат из крабов… кстати, где ты достала крабы?»), советского быта («Румынский гарнитур за восемьсот тридцать рублей!»), советской работы («Надежда — отличный педагог, чуткий товарищ, она ведет огромную общественную работу, она висит на Доске почета…») и советского говна. Говна, правда, в кадре нет, но оно незримо присутствует во всех сценах.

И над всем этим – стихи Цветаевой (муж – агент НКВД, расстрелян своими же на Лубянке, дочь – 15 лет ссылки и лагерей, вторая дочь умерла от голода в 1920-м, сын погиб на фронте, похоронен в братской могиле) и Пастернака (затравлен своими же советскими коллегами после присуждения Нобелевской премии).

Эти стихи – как жирный майонез в салате «оливье» с дешёвой колбасой и продуктом «зелёный горошек». Подчёркивают мерзость вкуса.

Вообще Рязанов, конечно, гений. Так мастерски показать всю омерзительность совка смог бы, пожалуй, только Линч. Заливная рыба – не то, чем кажется.

Поэтому я, разумеется, рад тому, что уже второй год подряд Украина не видит по телевизорам этот «символ Нового года». «Иронию судьбы», разумеется, надо показывать – но не ностальгирующим старым людям, которые будут промывать мозги детям и внукам, а школьникам на уроках. А потом, для контраста, показывать американские рождественские фильмы.

Например, «Один дома». Семья летит в Париж, несбыточную мечту советских инженеров, забывая (случайно, без алкогольных причин) дома ребенка. Ребёнок берёт на себя ответственность за дом, заманивает грабителей в остроумные ловушки и передаёт их полиции, параллельно налаживая жизнь своему престарелому соседу.
Уровень ответственности восьмилетнего американца примерно на миллион процентов превышает аналогичный показатель тридцатишестилетнего советского имбецила Лукашина.

«Крепкий орешек» – та же история. Американский полицейский берет на себя ответственность за жизнь жены и её коллег, захваченных террористами. И побеждает. С трудом, через боль и кровь, но побеждает. «Ho-ho-ho, motherfucker». Женя Лукашин в этой ситуации, наверное, валялся бы на коленях, умоляя захватчиков о пощаде. Хотя, конечно, никто не взял бы Лукашина ни в крупную корпорацию, ни в полицию. Ничтожества не нужны.

И да, в «Крепком орешке» речь идёт о любви. А в «Иронии судьбы» и любви-то нет: герои просто выбирают, с кем рядом они сдохнут в старости. Вопрос «где» даже не стоит: всё равно их квартиры одинаковые. Безысходность.

Украинские школьники заслуживают того, чтобы на примере «Иронии судьбы» понимать всю убогость совка. Но – не в Новый год. Только не в Новый год.
Зачем портить праздник, верно?..

(Юрий Гудыменко, via)
У тєму: «Ирония судьбы» глазами психоаналитика

...

Дата: Вівторок, 3 Січень 2017 12:27 (UTC)
cathay_stray: (Default)
Від: [personal profile] cathay_stray
Не Гудыменко этот тренд начал. Лет, чтоб не спиздеть, десять назад я уже что-то такое очень близкое даже в формулировках читал (вполне вероятно, имело место совпадение, и тот же текст читал и Гудыменко, после чего он его художественно переработал, расширил/углубил и выпустил под своим именем как самостоятельный опус. Что не так уж и плохо, разве что вторично.

И всё же акценты разные: я не защищаю совок и его эстетику. Я защищаю типажи, которые Гудыменко наотмашь лупит формулировками 21-го века. Ну это такой же абсурд как анализ интриг среди евнухов императрицы Цыси с точки зрения героев сегодняшних мексиканских сериалов.

...

Дата: Вівторок, 3 Січень 2017 13:03 (UTC)
cathay_stray: (Default)
Від: [personal profile] cathay_stray
Ассоциирование с персонажами не обязательно значит отождествление.
Это раз.
Лукашин тот же и Надя та же, если они, предположим, дожили до новых времён, совершенно не обязательно орали бы крымнаш.
Это два.

То есть, мы можем клеймить страну и условия, создавшие эти типажи - и очень правильно сделано противопоставление этих взрослых маленькому Кевину.
Но я например не вижу в фильме и в его героях апологетов тех гнусных ценностей, что ты перечислил. Они могли таковыми быть, могли не быть.
Могли вообще (у Жени мама явно жидовата была с виду, нес па?) поженившись, свалить в Израиль, где Женя стал бы военным врачом. История видала и не такие перерождения.
(справедливости ради замечу, что не только в сторону плюса, но и в мрачнейший минус тоже).

Ты всё не можешь меня услышать. А я говорю только то, что говорю и не подразумеваю ничего мутного: фильм-то именно и только о психополовых проблемах этих отнюдь не гадких людей, оказавшихся в системе тех ценностей. А не о ценностях и не о том, что эти ценности хорошие, лучше других.
Сторінку створено Неділя, 18 Січень 2026 08:06

Грудень 2025

П В С Ч П С Н
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930 31    
Створено з Dreamwidth Studios

За стиль дякувати