Старуха

[bytebuster]

Она разругалась со всеми соседями.
Слева от неё, в трёхкомнатной, жили «узкоглазые чурки», напротив - семья «хохлов»-западенцев, наверняка - бендеровцев, рядом с ними - «жиды», с ними вообще всё ясно. Все эти люди были врагами старухи, порою сами не зная о том.

Старуха часами проклинала их скопом, доказывала что-то, обращаясь к стенам. Спор со стенами был наиболее продуктивным, в нём старухе всегда удавалось найти весомые аргументы и самые обидные оскорбления. В спорах со стенами за старухой всегда оставалось последнее слово, это было приятно.

Вряд ли она помнила причины этой вражды со всей округой. Каждый раз ругаясь с реальным или воображаемым врагом, она дорисовывала минувшим событиям новые и новые детали. В результате, реши кто-то узнать, чем же именно соседи обидели старуху, он бы услышал совершенно невероятную историю о попытках отравления, наведении порчи, о тайных знаках на её коврике, о зловещих шорохах за стеной, о преследовании и вредительстве. По рассказам старухи, на за каждым из соседей числился не один десяток зверских убийств, с расчленёнкой, каннибализмом и вытаптыванием цветов под окнами.

Окружающий мир был огромной зловещей непроглядной тучей, полной угроз. Старуха старалась как можно реже высовываться за дверь, вступая в схватку с мировым злом, по пути в магазин. И чем реже она вышмыгивала наружу, тем более и более зловещими красками наполнялась окружающая реальность.

Старухе нравилось ненавидеть всех вокруг - это придавало её существованию некий вектор, сюжет. В своих глазах она преображалась в луч света, разгоняющий мировую тьму... в реальности же она разгоняла лишь сонных тараканов, заходя ночью на кухню.

Как всякий пожилой человек, она жила прошлым - былыми достижениями, событиями, чувствами.
Любой, кто посягал на это прошлое, кто оспаривал эти канонизированные события, приобретал для старухи статус особого врага.

Она остро ощущала свою старость, беспомощность, её раздражала молодость, активность, гомон её соседей. Казалось, они молоды лишь для того, чтобы выжить её, отнять у неё жилплощадь, а как же иначе? И старуха боролась со своей дряхлостью, мелко пакостя всем соседям.
Никто не заметил дня, когда она умерла.

Когда по подъезду распространилась вонь - соседи вызвали полицию. Забавно, но хоронить её пришли лишь те люди, с кем она враждовала последние годы. Это потом уже объявилась толпа родственников, множество молодых незнакомых лиц, когда пришла пора делить старухину квартиру.

Но никого не было с ней когда она доживала свой век. Умирала она в полном одиночестве.
Дряхлая и озлобленная.

Такой она всем и запомнилась.
Звали её Россия.

(джерело)