ФОНД Дианы Макаровой — Реквием каравану

[bytebuster]

………….."Морской конвой (фр. convoi: сопровождение, сопутствие) — формирование, состоящее из группы передвигающихся по единому маршруту военных кораблей для защиты от неприятеля транспортов, перевозящих стратегические грузы. Конвой сопровождает конвоируемые корабли, которые имеют недостаточную мощь вооружений для самозащиты или совсем не имеют вооружений (транспорты, танкеры, грузовые суда)."
Вики…

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Мы вышли в море.
Нас было много.
Впереди шла наша эскадра, мы были транспорт, мы были обоз – были мы никто и ниоткуда, вольные шлюпки, нежелающие оставлять эскадру в одиночестве среди этого океана.
Верность было нам имя.

Эскадра – смешно.
Наши войска – раздетые, раззутые войска разворованной армии – шли на защиту территорий. Защита стыдливо называлась АТО.
Наши войска не умели стрелять в противника. Трудно стрелять в противника первому – особенно если тебя учили чему угодно, но не этому.
Наша эскадра шла голодной и растерянной.
Наша эскадра не была готова воевать, за исключением некоторых крейсеров, залатанных и обученных наспех.

Нашу эскадру быстро научили воевать.
Когда в тебя стреляют – наука приходит сама собой.

…….."Всем участникам конвоя назначается район сбора и формирования. Первыми базы покидают корабли охранения, затем из пунктов погрузки выходят транспорты, самые ценные из них последними. Все они должны прибыть в район сбора не позже срока отхода. Командир конвоя назначает позиции в ордере, порядок связи и сигналы, маршрут и элементы движения, действия в случае отставания или потери, задачи охранению. В пределах этих задач командир охранения пользуется самостоятельностью. В срок отхода конвой начинает движение. В конце маршрута назначается район расформирования, из которого транспорты следуют в пункты разгрузки самостоятельно. Первыми в порт входят самые ценные транспорты, последними корабли охранения."
Вики…….

Мы шли следом весело и бесшабашно – не оттого что смелые, а от незнания. Мы даже не представляли, что нас ждёт в случае поражения.
Мы подплывали на шлюпках к эсминцам и катерам нашей потрёпанной эскадры, мы перестукивались азбукой Морзе в прослушиваемых телефонах, мы кричали, привстав с банки:
- Не стреляйте, мы свои!
Мы выгружали наши грузы, пришвартовавшись к высоким бортам, затем бегали по палубам, вскидывая фотокамеры, и испуганно ахали, слыша дальние взрывы.

Когда какой-то баркас уходил слишком далеко, и не могли к нему пробраться другие корабли – мы прошмыгивали подводными лодками в степях Украины, иногда пролетая чужие блокпосты – иногда не пролетая…

Мы искали тайные тропы, изучали мели и взорванные мосты – и никто из военных не знал лучше нас океанских степей Украины.
Верность было нам имя.

Эскадра росла, и нас становилось всё больше.
Впрочем, в отличие от эскадры, мы все были одиночки.
Видит Бог, сколько раз нас пытались объединить в караван. Видит Бог…
Мы собирались в каком-нибудь порту, слушали пламенные речи о перспективах как результатах объединения, пили ром, пели про пятнадцать человек на сундук – и, ударив вдруг кулаками по столу, расходились – каждый к своей посудине, разной степени утлости.
Иногда кулаки ударялись об обветренные лица мореходов. Мы ссорились, мы страшно ссорились – мы все были одиночки. Нам нельзя было быть другими.

Мы, храбрецы до идиотизма, бунтари и пассионарии, не могли летать с такими же крылатыми. Наш размах крыльев казался столь широким, что не было рядом места равной птице.
Нам было мало неба – и небо мы любили как море, а море как донецкую степь и терриконы, ставшие внезапно роднее родины.

Не доверяли мы друг другу, но, услышав вдруг сигнал SOS от собрата – объединялись и бросались на выручку такой галдящей чаичьей стаей, что не стоило завидовать вставшему на её пути.
Это называлось – поднять вертолёты, и мы поднимали вертолёты, Боже, как мы их поднимали – и фигурально выражаясь, и виртуально – но бывали и реальные вертолёты, поднятые по тревоге волонтёрских шлюпок.
И верность было нам имя.

Мы мешали. Боже, как мешали наши шлюпки, снуя меж лопастями огромных кораблей.
Мы помогали. Боже, как помогали мы каждому кораблю, и каждый матрос готов был отдать за нас свою жизнь.
Мы мешали. Боже, как мы мешали адмиралам и официальным разворованным караванам.
Мы помогали. Боже, как помогали мы в боях, передавая послания разорванной, лишённой связи, эскадры другой эскадре – и домой, на большую землю.

И, не сумев объединить, нас решили купить поодиночке. Оказалось, что мы ценный товар.

………."Для совместных действий корабли и суда конвоя соблюдают параметры движения: заранее установленный строй — ордер, курс и скорость. Выдерживание параметров движения выполняется по правилам совместного плавания. Как правило, назначается основной корабль (судно), называемый уравнителем. Он задает курс и скорость, по которым равняются остальные корабли и суда."
Вики………

Когда первый баркас ушёл в порт и встал на причале у адмиралтейства – мы ещё шутили и смеялись.
Но баркас стоял прочно, и несколько шлюпок потянулось за ним – им захотелось прочности.
- Мы только попробовать. – говорили они.
- А море ведь не навсегда. – тогда сказала тихо пара шлюпок, отставая, едва взмахивая вёслами. – Нам нужно думать о том, что будет после моря.
- А если мы изменим адмиралтейство своим присутствием? Тогда, возможно, всё наладится и в нашей бедной эскадре! – вскричали, разворачиваясь по волне, третьи.

А море стало зимним. А волны были чёрными от крови.
Но мы летели за эскадрой, ничего не замечая – видя только наши корабли впереди.
Так пролетели мы лютое лето в жаркую зиму, сквозь серую осень – и оказались в снулой весне.

………"Генеральный курс выбирается с учетом как быстроты доставки, так и безопасности перехода. Обычно отличается от кратчайшего пути к месту назначения, и включает в себя оперативный зигзаг — изменения курса с целью введения противника в заблуждение относительно назначения конвоя, или обхода опасных зон. Текущий курс может отличаться от генерального, если используется тактический зигзаг — изменения курса для затруднения атак, прежде всего подводных. Тактический зигзаг представляет собой повторяющуюся серию изменений курса, с заранее обусловленными углами отворота и временем лежания на каждом колене. Колена выбираются с расчетом создать видимость случайных отворотов, но не уменьшать скорость по генеральному курсу более чем на 10÷15 %."
Вики……

В снулой весне вдруг появилось время и возможность оглянуться вокруг – мы оглянулись и удивились.
Затем мы рассмеялись, чтобы не было видно наших слёз – кто и когда видел наши слёзы?
Несколько шлюпок осталось в волнах. Несколько верных шлюпок, и верность было им имя.
Мы вышли в море.
Нас было много.
Было…

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

…….."Можно уверенно сказать, что как только появились торговые корабли, в противоположность военным, им понадобилась охрана от нападения. То есть конвои возникли вместе со специализацией кораблей. Однако первые документальные свидетельства конвоирования дошли до нас из средневековья. Ганзейские записи Северной Европы упоминают конвои начиная с XII века.[2] Создание организованной системы конвоев связывают с возникновением регулярных флотов."
Вики……..

Мы вышли в море.
Нас было много.
Было…
Лютое лето шло в жаркую зиму сквозь серую осень – и в снулой весне мы с ужасом поняли, как мало осталось нас с эскадрой.
В адмиралтействе стояли шлюпки и катера на причалах. И так полезен оказался воздух причалов, что вырастали шлюпки и превращались в баржи, а баржи в караваны, стоящие у причалов – но по-прежнему несколько шлюпок гналось за эскадрой, имя им было верность.
И здесь заканчивается морская песня, потому что петь сил уже не было. Не было сил лететь по волнам, мы ползли и тащили грузы.
- А что, уже не ездят волонтёры? – спрашивали у нас на блокпостах и на позициях.
- Мы ездим. – мы отвечали коротко, но взгляды прятали.
Нам было стыдно за всех, не за себя. Но за себя нам тоже было стыдно.
Мы, бунтари и одиночки, ширококрылые птицы, не терпящие присутствия других птиц рядом, ревнивые завистники с обветренными лицами – как мы тосковали по нашему морскому конвою.
Как не хватало нам привычного навстречу:
- О, такой же волонтёр. И эти точно волонтёры. А эти откуда едут? Привет, волонтёры.
- Привет, волонтёры.
И, улыбаясь, завистливо и ревниво поглядывать – ишь как загружены, и где они столько набрали, и куда везут, и не к нашим ли…
Сейчас нашими были все – так мало стало шлюпок в океане.

Проползла снулая весна и рвануло навстречу жаркое лето. Ударили миномёты, зажглась передовая.
Нам было страшно – и ненавидели мы штабных, белолицых, в прошлом ширококрылых, сейчас бумажных, жрущих друг друга в адмиралтейства бюрократизме.
И ненавидели нас штабные, поглядывая на наши багровые от ветра лица.
И не было кому поднять вертолёты, если вдруг что случится с какой-то из шлюпок.
Нам было страшно не за себя – за горящий фронт.
Мы понимали – волны гасят ветер.
Мы знали – рано или поздно, но это случится и с нами.
Но, пока не случилось, нам нужно было вперёд, за эскадрой. По той простой причине, что верность – было нам имя.

…….."В состав больших конвоев стали включать и спасательные суда. Они оказывали помощь поврежденным транспортам, и возвращали их в ордер, а также вели спасение команд, вынужденных покинуть транспорты. Благодаря им заметно снизились потери в транспортах, так как оставшие неохраняемые суда были предпочтительной целью подводных лодок.[12]
Была по достоинству оценена важность прикрытия с воздуха. Где возможно, в состав конвоя включались авианосцы."
Вики…….

- Глянь, волонтёр?
- Да нет, не волонтёр. Откуда взяться волонтёрам?
- Точно волонтёр. Что я, своих не узнаю? И вчера таких же видели. – однажды мы удивились.
- Слышала о таких? – звучало в телефоне азбукой Морзе. – Недавно появились, а ты смотри как поднялись.
- А ты что, против? – смеялись мы в непрослушиваемых телефонах.
Кому они теперь были нужны, наши телефоны?
- Да я непротив. Наоборот. Слушай, тебе не нужны мешки? Я везла в Энную бригаду, но меня какие-то новенькие обогнали, и куда я теперь с этими мешками?.
- Молодые да ранние? – смеялись мы. – Конечно, нужны. Меняемся на генератор? У нас лишний. Нас обогнали эти, тоже из новеньких.

История простая и старая, как мир и как море – где есть спрос, там обязательно родится предложение. Нельзя эскадре без конвоя.

Нас становилось всё больше. Новые шлюпки выходили в море, сразу за новыми кораблями, догонявшими эскадру.
И шлюпки у адмиралтейства тревожно волновались, тоскуя по солёному ветру.
Нас становилось всё больше – белолицые расправляли крылья и, потоптавшись на растолстевших ногах, взлетали, ловя воздушные потоки – и становились в морской конвой.
Трудно стоять у причала, когда другие вышли в море, верно?

……."Рост угрозы судоходству, прежде всего подводной, заставил строить новые типы кораблей, например шлюп, эскортный эсминец и фрегат, на ходу менять тактику и создавать новые способы обнаружения лодок и образцы оружия. Были и попытки изменить стратегию, например отказаться от конвоирования и заменить его активным поиском.[10] Но опыт показал, что конвой остался самым эффективным средством защиты судоходства."
Вики………

Мы вышли в море.
Нас было много.

Мы толпимся на блокпостах, касаясь крылями друг друга и ревниво косясь на шлюпки коллег.
Нас, бунтарей и одиночек, невозможно подружить и помирить, нас не построишь в единый конвой, мы не умеем подчиняться.
Но мы поднимем вертолёты, если случится что-то с какой-то из шлюпок.
Имя нам верность.
Место нам – рядом с эскадрой.

И я не верю в волны, что погасят этот ветер.

(джерело)