I had a dream.

[bytebuster]

I had a dream.

Зима 41-го. Юрий Левитан приехал из Свердловска в Москву, к Верховному Главнокомандующему. Как водится, просидел в ожидании до глубокой ночи. Всё же вождь смилостивился и принял известного диктора.
– Проходите, Юрий Беркович! Как работается в Свердловске? Есть ли жалобы?
– Благодарю, Иосиф Виссарионович! Работы много, но мы стараемся. Вот, хотели передачу новую сделать…
– Так-так-так…
– Ну, по пятницам вечером хотим не просто сводки с фронтов зачитывать, а вот приглашать в студию членов Совнаркома там всяких, товарища Берию, красных командиров, героев партизанского движения… Интересно ведь будет, а?
– Погодите, дорогой… Ви хотите сказать, что все они будут в зале слушать концерт, а Ви передавать его по радио?
– Ну, концерта не будет. То есть, они все и будут этот концерт. Который я буду вести. А они будут про подвиги рассказывать, спорить, а народ по радио слушать всё это будет…
– А развэ народу скучно нэ будет?
– Что Вы, Иосиф Виссарионович! Народ сам из сельсоветов и квартир звонить туда сможет, вопросы задавать будет всякие…
– Это какие же, напримэр?
– Ну, почему на фронте паёк такой маленький, а в тылу вообще не дают…
– Эй, эй, ти чьто, па дарогэ в дуб въебалса? Паёк-хуёк, панымаишь… – Сталин закашлялся табачным дымом, и кавказский акцент, незаметный ранее, от его нервозности проявился с новой силой. – Ви там что в свайом этом Свиирдловске куритэ?
– Да не курю я, товарищ Сталин – нельзя мне, голос берегу. Там вот что ещё можно учудить – продолжал Левитан – крестьяне, рабочие и красноармейцы, когда будут звонить нам, смогут ещё и голосовать!
– Галасавать – эта харашо. За что, напримэр?
– Ну, например, стоит ли дальше Москву оборонять…
Левитан говорил, но Сталин уже его не слышал. Он орал в трубку и требовал к себе Берию. Далее он перешёл на грузинский, и из всего горского многозвучия Левитан уловил только два знакомых его равнинному сознанию слова: "Пидорас!" и "Расстрелять!" Потом Главнокомандующий вроде успокоился, задумался и громко расхохотался.
– Дежурный, отмените Берию! – сказал он в трубку и повесил её. После встал, неспешно прошёлся, разминаясь, до шкафа. Вернулся же с бутылкой коньяку и двумя стаканами.
– Скажи, Юдка, это вы с Берией решили меня так на День рождения разыграть, да? – спросил улыбающийся в усы вождь, щёлкнув собеседника по кончику носа.
Левитан в ответ нехотя соглашался, глупо скалясь и истерически тряся головой над полными стаканами...

---

Как он покинул кабинет, Левитан так и не вспомнил. Уже в обратном поезде, едущем в Свердловск, он подумал: "Чудом ушёл. Вот же ведь, Леонид Утёсов, концептуалист, блять: опередишь время, опередишь время! А ещё и еврей. Хоть и одесский… "

(Васиссуалий Нечипоренко)