Блогосфера про війну (2/2)

[bytebuster]

 Американцы не совсем понимают, что Трамп не политик и никогда им не станет. Он - барыга. И будет, сидя в Белом доме считать каждую копейку, как свою собственную. Мне с ним все стало ясно после того как я прочла о переговорах Трампа с аргентинским президентом. Маурисио Макри позвонил поздравить новоизбранного президента с победой, а у Трампа в Буэнос-Айресе имеется замороженный проект, разрешение на строительство которого было остановлено. Поэтому Трамп сразу начал разговор о своем проекте. Это было единственное, что его интересовало. Через три дня после разговора все бумаги были готовы. Если Трамп таким же образом развернет все свои стройки в России, которые ему когда-то остановили, то я даже боюсь думать о том, что будет дальше. Работа по разморозке проектов пошла сразу. "Грузия размораживает проект Trump Tower. Проект строительства Trump Tower в грузинском Батуми, замороженный после отставки бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили, будет разморожен, пишет Bloomberg со ссылкой на заявление главы грузинской частной инвестиционной компании Silk Road Group Георгия Рамишвили, сделанное в эфире грузинского телевидения". Чувствуете масштаб?
Фрэнсис Фукуяма говорит о том, что Трамп определил две очень серьезных проблемы в американской политике: растущее неравенство, которое очень сильно бьет по старому рабочему классу, а также захват политической системы организованными по интересам группами. Но, к сожалению, у него нет плана для преодоления ни единой проблемы.
Неравенство в обществе является следствием развития сферы технологий и глобализации, которая поставила американских работников в условия конкуренции с сотнями миллионов людей в других странах.
Трамп "экстравагантно наобещал", что возобновит рабочие места в таких секторах, как производство угля, просто пересмотрев действующие торговые соглашения, например NAFTA (Североамериканское соглашение о зоне свободной торговли), или ослабив экологические ограничения. Но проблема заключается в том, что в этой отрасли достигнута высокой степени автоматизация, которая не нуждается в большом количестве рабочих мест. Кроме того, уголь вытесняется из рынка не столько из-за экологических норм, сколько в связи с революцией в добывании сланцевого газа. Единственный реальный инструмент политики, который он имеет - это карательные тарифы, что, вероятно, развяжут торговую войну, а также повлекут сокращение рабочих мест в секторе экспорта для таких компаний, как Apple, Boeing и General Electric.

 Виталий Портников: Два Китая, или Почему Дональд Трамп нарушил неописанную традицию
Заявление избранного американского президента Дональда Трампа о том, что его страна может отказаться от политики "одного Китая", подразумевающей признание только одного китайского правительства, может привести к тектоническим сдвигам не только в американской внешней политике, но и в мире в целом. Масштаб этих сдвигов сегодня трудно предугадать.
Далеким от истории и дипломатии людям может показаться, что Соединенные Штаты придерживаются политики "одного Китая" только недавно — с 1979 года, когда между США и КНР были установлены дипломатические отношения. Но на самом деле Соединенные Штаты признавали один Китай все послевоенные десятилетия, только считали законным правительством страны власть, проигравшую гражданскую войну и закрепившуюся на острове Тайвань. Эта власть считала (и продолжает себя считать) единственным законным правительством всего Китая, а не только Тайваня. В свою очередь КНР считает Тайвань своей провинцией и в этом нет никаких противоречий. Потому что и власти на Тайване считают остров провинцией Китая. Противоречие — в том, чья власть законна.
Что предпримет Китай, если Соединенные Штаты действительно отступят от принципа "одного Китая", восстановят с Тайванем дипломатические отношения, начнут официальные контакты с его руководством? Пекин вполне может расценить это как действия, направленные на подрыв территориальной целостности страны и отступить от принципа мирного воссоединения.
И вот тут возникает простой вопрос, на который Дональду Трампу стоило бы себе ответить до того, как он вступит в должность президента Соединенных Штатов. Готов ли он воевать с Китаем за Тайвань — даже если остров провозгласит независимость и откажется от претензий на весь Китай? Готов ли он вмешаться в гражданский конфликт на Тайване, который также может стать последствием такого решения? И если такой готовности нет — то какой смысл в жестах, которые рано или поздно продемонстрируют, что не Китай может поступиться принципами из-за давления США, а США могут поступиться принципами из-за давления Китая?