Блогосфера про війну (1/2)

[bytebuster]

 Портников: Те, як пройшли дві зустрічі звільнених - у Києві і Москві - говорить про російсько-український конфлікті більше, ніж десятки слів
Надію Савченко зустрічали в українській столиці як героїню. До її звільнення прикута увага всього світу. Немає політика, який не хотів би хоча б на кілька хвилин "засвітитися" в променях її слави і волі.
Немає громадянина, який би не зітхнув полегшено після новини про її звільнення. Російських "грушників" зустрічали тільки дружини. Жодному російському політикові навіть в голову не прийшло поцікавитися долею "героїв Новоросії". Нечисленних журналістів, які хотіли б зробити репортажі про їхнє повернення на Батьківщину, просто не впустили до аеропорту.
Єрофєєв і Александров нікого в Росії не цікавлять, окрім своїх близьких. І це при тому, що саме держава послала їх на окупований Донбас - які б казки про свій "добровільний" вибір не розповідали б "грушники". А Надія Савченко дійсно пішла захищати Батьківщину добровільно.
У цьому - головна відмінність сучасної України від сучасної Росії. Ми - країна небайдужих громадян, що і зазначила Савченко після повернення.

 Mikheil Saakashvili: Історія Надії Савченко це повторення вічних Давида і Голіафа, Святого Георгія і імператора Діоклетіана, коли окремо взята сильна людина одноосібно перемагає цілу імперію. Вона не тільки перемогла Путіна силою свого духу, але і принесла величезні політичні дивіденди нашій країні. Вважаю звільнення Савченко дипломатичною перемогою України і особисто Президента Порошенко, так як я точно знаю, що Путін не збирався її відпускати, якби не безпрецедентна мобілізація міжнародної громадськості. Але звичайно, в першу чергу, це її тріумф, вона і є справжній герой і України і всього світу. Ласкаво просимо додому, Надіє!

 // Вата прозрєвата
 nonameduser Марiуполь 15 часов назад

чувак, я отвечу цитатой безымянного стрит-художника у постамента памятнику Юрию Гагарина: "Юра, прости, мы всё проебали".

Было время, чувак, когда даже по меркам СССР шахтёры и металлурги получали офигенные зарплаты. Их хватало на довольно сладко поесть, от души попить, хватало на ковёр на стену и на пол, на новые шторы и на второй костюм на свадьбу детей. Оставшихся денег хватало на то, чтоб отправить несколько посылок в год родственнику, которого по распределению поле института заслали в Кострому, Вологду, Сызрань, Липецк, Тамбов и прочее Лютое Зажопье, в котором в принципе не умели и не хотели работать в силу ряда сложившихся социально-экономических и исторических процессов.

Вот оттуда, с тех времён, по моему мнению, растёт миф о Донбассе, как кормильце всех "земель в окурге". Да, уголь Донбасса обходился дороже, т. к. он был глубже, дешевле было брать его в Экибастузе, где его не копали - его и до сих пор с поверхности черпают. Но так исторически сложилось, что на Донбассе вокруг Донецка собралась трёхмиллионная конгломерация - по сути, невыездного населения, т. к. в советские времена (скажу, если кто не знал) не было рынка недвижимости - всё жильё было государственное, которое нельзя было продать, а только разменять (иногда в пять-шесть раундов).
Итого имеем в исходных данных две штуки: привычно бо'льшие зарплаты в среднем по СССР и невозможность переехать (опять же, кто не знает: без прописки тебя не берут на работу, без работы тебя не пропишут). Т. е., завышенная самооценка, подогреваемая извне. Когда греть стало нечем, начались шахтёрские забастовки (самое начало девяностых, многие из присутствующих их не помнят в силу своего возраста). Вот на этой, в частности, волне "люди труда хотят работы" и приключился декабрь 1991 года.
А дальше ничего хорошего не получилось. Работы всё так же не было, я помню много случаев, когда шахтёры вешались в банях, потому что им не за что было прокормить семью. Где-то тогда же весь груз забот "почему же мы в жопе?" перевалили на трудяг, акционировав госпредприятия, всунув их дальнейшую судьбу в их же руки.
Но потом пошли концы девяностых, и славные донецкие парни, плоть от плоти Донбасса, родившиеся и выросшие на нём, сверхчётко секущие фишку, сыграли на очень грубых, но очень чутких струнах неприхотливой шахтёрской и металлургической души - переняли бремя ответственности за дальнейшую судьбу шахт и заводов на себя, освободив шахтёров и металлургов от головняка о завтрашней судьбе предприятия.
Sad, but true, Донбасс, по сути, не знавший рабства (в XVIII- первой половине XIX века этот край был крайне скудно заселён осёдлыми людьми и крепостное право здесь было практически неизвестно), на заре XXI-го века (века космоса и полдня человечества) самостоятельно одел на себя ярмо.

А оттого и фантомные боли по сгинувшему СССР. Фантомные боли по тем временам, когда надо было просто приходить на работу, на которой от тебя ничего не зависело, делать своё дело, время от времени покупать ковры и новые костюмы на свадьбу детей.

Люди тоскуют по беззаботности.