Політичне чтиво на ніч - Черный человек. Актуальная мистерия

[bytebuster]

Прикольне оповідання про калорадів :)

Originally posted by moisey_vasili4 at Черный человек. Актуальная мистерия

Сепаратист Харитон проснулся затемно. Костер мерно догорал, слабо освещая мешки предрассветного блокпоста. Никита и Тимофей, обняв автоматы, мирно посапывали, привалившись спинами к укреплению.

Харитон бросил взгляд на часы – две светящиеся зеленым стрелки показывали ровно 4 утра. Впервые за последнюю неделю ночь выдалась спокойной. Мерно гудели цикады, со стороны поселка вяло перебрехивались собаки, пели  уже оправившиеся от вечерней перестрелки щеглы, кто-то лениво переругивался по приглушенному Zello.

Осторожно выглянув из-за мешков, Харитон, дождавшись пока глаза окончательно привыкнут к темноте, всмотрелся в полоску дороги. Затем, сложив ладони на особый манер, дунул в них, выводя трель. Через несколько секунд кусты в паре десятков метров от блокпоста ответили двумя трелями. Все тихо, Вячеслав не спит, бдит в дозоре.

Уже ничего не опасаясь, Харитон встал из-за мешков, со смаком потянулся, поприседал. Затем, подбросив в костер пару поленьев, одел поверх фуфайки новенькую разгрузку, туго затянув ремешки. Дальше – любимое: плавно, наслаждаясь каждым движением, будто складывая пазл, Харитон стал рассовывать по многочисленным карманам гранаты и патроны. Старенький ПМ приятно отяжелил нагрудный карман. Свое место занял складной нож «Робинзон» и три потертых иконки.  В последний свободный карман разгрузки четко, в притирку, как обойма в пистолет, вошли остатки рулона туалетной бумаги.

«Надо будет послать бойцов еще в местном лабазе реквизировать», – решил Харитон и, обойдя мешки блокпоста, двинулся к небольшому леску. Часть рощицы была отведена под нужник, часть – под минометное гнездо. И сейчас Харитона интересовали отнюдь не минометы.

Майское предутрие пьянило. Трава податливо пружинила под берцами. Легкий ветерок наполнял ноздри ароматами полевых цветов.

– Хорошо у нас здесь все-таки, в Новороссии, – вдруг вслух, неожиданно для себя самого проговорил Харитон. Впервые за многие недели он чувствовал себя выспавшимся, отдохнувшим, наполненным энергией, готовым дать отпор не только хунте, но и самому Ярошу, вздумай тот напасть на блокпост под поселком Младопыхаревка.

Дойдя до рощицы и еще раз осмотревшись, Харитон спустил штаны, присел, привычно ухватившись одной рукой за молодую березку, другой – за ствол миномета…

Вдруг темнота прямо перед Харитоном шевельнулось…

– Не рухайся, сука…

– Йо… - только выдавил из себя Харитон, чувствуя, что главное дело, за которым отошел в лесок, уже сделано.

– Руки в гору! – приказала темнота.

– Эээ, – утробно протянул Харитон, посмотрев сначала на правую руку, сжимавшую  деревце, затем на левую, судорожно обхватившую миномет. – Не могу.

– Догравася, сєпаратіст, – темнота довольно гыгыкнула. – Давай-давай, сука, повільно, як мастєр єдиноборств в кітайськом фільмє встаєш… Таааак… Штани підтягни, вояка блядська… Ага… А тепер спиною повернись, спиною…

В затылок Харитона больно ткнулось дуло.

«Правосеки, – билась лихорадочная мысль в голове Харитона. – Бля буду, правосеки. Под покровом ночи подошли, окружили…»

– Скільки вас там на блокпості? – злым шепотом продолжала темнота. – Кажи, тварюка!

Харитон и хотел что-то сказать, но не смог. Мысль о правосеках буквально парализовала его.

– Ну! – дуло ткнулось в затылок еще больнее, лязгнул затвор.

– Что-то у вас голос знакомый… Мы раньше не встречались? – почему-то переходя на вы неожиданно для самого себя спросил Харитон.

– Ага, я в 2005 році в мєстном фанклубі Путлєра на балалайкє грав. Там ти мене і бачив… Не базарь давай, кажи скільки вас там зарилось на блокпості?

– Нет-нет, я серьезно. Я уверен, что мы раньше встречались…

За спиной Харитона вдруг стало соме тихо. Так тихо, что он даже решил было оглянуться…

– Таааак, – прервала молчание темнота. – А ну-ка, дружочек, скажи еще что-то.

– Я уверен, что мы раньше встречались, – повторил Харитон.

Опять тишина, а затем…

– Тоха, ты что ль?

Харитона внезапно развернуло на 180 градусов. Темнота обхватила  его и крепко прижала к себе.

– Ты?!  – с шепотом радостного узнавания выдохнул Харитон, и практически задохнулся в крепких объятиях.

***

– Никогда не думал, что обосрусь прям  на глазах друга детства, – веселым шепотом тараторил Харитон, обнимая за плечи человека в черном камуфляже. Они отошли от рощицы метров на 200, и теперь сидели на поваленном, трухлявом, сыроватом от росы бревне. Дерево было жутко холодным, пробирало даже сквозь стеганные штаны, но давняя дружба побеждала дискомфорт.

– Да ладно, – так же весело отвечал человек. – Очень символический акт был, между прочим. Береза, миномет…

– А ты-то че на украинском-то пер? – веселился Харитон. – На телячьем-то, а?

– Да ну, это психологический ход. Вы ж тут как триппера бандеровцев боитесь… Или скажешь не сработала фишка?

– Сработала, – кивнул Харитон, вспомнив свой ступор. – Хотя я тебя все равно по каким-то интонациям узнал. Даже не знаю по каким.

Замолчали. Человек достал из нагрудного кармана пачку сигарет и закурил, ловко пряча огонек в кулаке. Небо начинало редеть, будто кто-то плеснул воды на черную акварель.

– Как ты вообще здесь?

– Я, – Харитон почему-то замялся. – Да никак. Ты ж помнишь, что я как баклану кончил, сразу в армию пошел. Пехота, царица полей! Ну, потом женился. Думал по любви. Но баба моя съе… съехала в общем баба. А завод приватизировали и половину людей сократили. А кредиты… Ну, там работал, тут работал… Сейчас здесь…

– Ну да…

– А чем не работа? – Харитон  с вызовом хлопнул себя по карману с ПМ. – У меня там еще Калаш настоящий, укороченный – АКСУ. И патронов полрожка…

Опять замолчали.

– В общем, Тоха, – начал человек, выдыхая дым и пряча докуренную сигарету под подошву. – Сейчас послушай меня внимательно. Без шуток. Через 20 минут  тут начнется зачистка… С вертушками…  Валил бы ты…

– Сам бы ты валил, – Харитон резко вскочил с бревна. Человек тоже поднялся. – У нас в поселке человек 100 стоит. Все при стволах. Не шваль - тертые бойцы. Думаешь, этот миномет тут один? Ага… Хер! Ты говоришь Путин. Путин-хуютин! Да он тут причем.

Харитон почему-то ощущал себя виноватым перед этим человеком, и от этого злился еще больше.

– Тут ни одного русского.В смысле оттуда. Так мы, конечно, все русские… Все наши. С шахт мужики, с заводов. Все закрыли, выжгли… Прерия блять. Пустыня. Сопли, а не слова…

Чувствуя, что его речь становится все более бессвязной, Харитон тем не менее не мог остановиться, наседая на человека в комуфляже.

– Припять вторая! Не города – коробки пустые. А вы там жрете, беситесь.  Вам Гитлера мало было? Чем вам мой русский язык не угол? Угодил! Я к вам лез? Это вы со своими пастырями! Почему вам не жилось? Да воры… Да твари… Но хоть какая-то жизнь, а сейчас… Вы – скоты!

Харитон удивленно уставился на свои руки, которые попытались схватить черного человека. Тот ловко увернулся.

–  Ваша революция всем поперек горла. Это вы страну просрали. Не мы. Вы! Мы –соль! Ну кто вас просил? Это эгоизм. Вы говорите о народе, твари, а народа и  в глаза не видели. Или у нас два народа? Два, скажи? Я украинец? И Ярош украинец? Тогда я не хочу быть украинцем. Этот нацист. Сволочь!

Харитон будто видел себя со стороны – видел, что пытается сорвать лямку с кармана, в котором лежал пистолет.

– Ватник я? Колорад? Да сами вы блять жуки навоз… Ярош этот... Правосеки… Хунта… Солдатики кровью на майдане умывались! Лицо! Кровью! Свои же…

Лямка наконец-то поддалась, Харитон выхватил пистолет, навел на человека, но в следующую секунду оскользнулся на мокрой траве, пытаясь устоять, сделал шаг назад, зацепился за бревно и, нажимая на спуск, кувыркнулся в темноту.

***                 

Харитон проснулся как от толчка. Затряс головой, будто попавшую в ухо воду пытаясь выгнать из себя странный сон. Непонимающе огляделся. Никита и Тимофей, обняв автоматы, мирно посапывали, привалившись спинами к мешкам блокпоста. Сглотнул пересохшим горлом, потянулся к фляге с водой, отпил, глянул на часы. Фосфоресцирующие стрелки показывали ровно 4 утра.

Харитон привстал, выглянул из-за мешков на дорогу. Пусто. Приснившееся не шло из головы. Чтобы успокоиться, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Замер…

Вокруг стояла полная, почти подводная тишина. Ни птичьего щебета, ни привычного лая собак. Даже цикады молчат. Он опять высунулся из-за мешков, и проулюлюкал в темень. Придорожные кусты не откликнулись. Молчал Zello.

И тогда Харитон по-настоящему испугался. Словно окончательно что-то решив для себя, он судорожно, путаясь в лямках, набросил, кое-как затянув, разгрузку, тихо, стараясь не разбудить спящих товарищей, ссыпал в рюкзак гранаты, патроны, сверху бросил пистолет…  Несколько минут пристально вглядывался в потертые лики иконок, еле различимые в отблесках гаснущего костра. И вдруг, сам не зная зачем, бросил картонный складень в костер. Но затем, также неожиданно, сунул руку в угли, вытащил уже успевшие скукожиться образки и спрятал за пазуху.

– Чугайстры херовы… Прости Господи, – прошипел Харитон сквозь зубы, дуя на обожженные пальцы.  Затем забросил рюкзак на плечи, и на полусогнутых, пятясь, до рези в глазах всматриваясь в темноту, медленно обошел блокпост и двинулся в сторону рощицы.

Оказавшись за деревьями, Харитон поправил сбившуюся разгрузку, подтянул рюкзак и сначала быстро пошел, а затем побежал в противоположную от поселка сторону.  У него за спиной предутреннее небо над поселком взрезал росчерк ракеты. Почти дотянувшись до одинокой Полярной звезды, яркая полоска растаяла в едва заметно тающей мгле майского неба.