Блогосфера про війну (1/2)

[bytebuster]

 Портников: Путін на Заході сьогодні – саме такий синонім війни, яким у 30-ті був Гітлер: виняток становлять хіба що російськомовні спільноти, що знаходяться в щасливому полоні Першого каналу та інших пропагандистських рупорів Кремля.
Тоді про що ж Меркель чи Олланду розмовляти з Путіним і чому вони не хочуть допомогти Україні по-справжньому, раз і назавжди поставити крапку на амбіціях свого небезпечного колеги? Відповідь проста - вони з ним не розмовляють. Вони його заспокоюють. Вони його заколисують. Вони його лікують.

 Лук жорстко смалить: Не будет никакого замещения, пока сидишь на игле. Наркоман ходит по знакомым, рассказывает всем о новой жизни, которая для него начнется завтра, и даже показывает кроссовки, которые он купил для занятий спортом. Не-не, пока труба дает хоть капельку кайфа – ничего не произойдет. Это знает любой нарколог, невзирая на россказни пациента. Даже если сам наркоман думает, что он говорит искренне. Вот когда взять денег на раскумарку будет негде и начнет корчить... тогда – может быть. Да и то не факт. Скорее всего, пойдет грабить и воровать.
Знаете шо. Можно, в принципе, и так жить – на трубе. Многие так живут, и не видят в этом ничего плохого. А многие живут еще хуже, не имея даже трубы. Но никому в голову не приходит при этом объявлять войну всему миру.
Страна-дегенерат, созданная на основе принципиального отказа от производительного труда со знаком "плюс" на выходе, замены его работой по хозяйству, в расчете на паразитирование на энергоносителях, пытается сейчас создать что-нибудь, что будет стоить дороже испорченного рабочими сырья.

 Taras Ganzha: батько омериканського інструктора (син зараз в Яворові):
"син каже, у вас там всі волають шо кругом зрада.
я вам про в'єтнам можу таку х**ню росказать, шо ваша х**ня - це просто дєццькій лєпєт.
і наші генерали не були підкуплені в'єтконгом. вони просто далбайоби".

 Konstantin Kukushkin: Российская Федерация со своим ядерным арсеналом похожа на гопника, которому случайно достался пистолет от старшего товарища.
Но гопник не знает, что из пистолета надо стрелять. Он и стрелять не умеет, а может и пистолет давно уже тоже. Гопник просто размахивает этим пистолетом сначала перед потенциальными жертвами, а затем и перед прибывшими полицейскими.
Полицейские гопника с пистолетом, конечно же не боятся. Они боятся одного - как бы гопник случайно не застрелил сам себя или не поранил случайных прохожих. Поэтому какое-то время с гопником играют в игру по его понятиям, уговаривая сдаться и объясняя, что он не прав.
Но рано или поздно всегда случается следующее: или пистолет роняется, или его аккуратно выбивают из рук. После чего базары по понятиям резко меняются на разговоры согласно уголовного кодекса.

 Karl Volokh: Мало что характеризует состояние морали Хуйлостана так, как ярко, как высказывания ведущих представителей ее "интеллектуальных элит". На этот раз (далеко не впервые) отличилось литературновитийствующее медузообразное существо по имени Татьяна Толстая. Она решила поерничать на тему немок, изнасилованных красноармейцами в 1945, вопросив, мол, раз их там (немецких женщин) два миллиона изнасиловали, то хоть половина из них должны были родить? Значит, там теперь русские живут, а не немцы?
Фактически всё так и есть - в Германии живет некоторое количество детей советских солдат. Но совсем не так много, как хотелось бы мадам Толстой. И причины этого весьма прозаичны.
1. Это в Берлине и Дрездене ограничивались изнасилованиями. А в Восточной Пруссии, Померании и Силезии, предназначенных к очищению от немцев, женщин после изнасилования еще и убивали, так что, им было довольно затруднительно рожать графине Толстой соотечественников.
2.Немалая часть изнасилованных банально не достигли еще возраста и развития, когда девушки могут забеременеть.
3.Во время групповых изнасилований внутренние органы женщин нередко повреждаются так, что они не только в тот раз, но и во весь остаток жизни теряют возможность деторождения.
4.Теми же, кому "повезло", в тот период в Германии было сделано рекордное количество абортов.
5. И самоубийств.
Так что, какими бы сладострастными не представлялись Татьяне Никитичне одинокими ночами совокупления со взводом солдат, это далеко от реальности 1945 года в Германии. И лучше бы ей зашить суровой ниткой свой поганый черный рот, чем высказываться на такую тему в таком тоне.