Історичне — Перше вторгнення кацапів до Києва
Понеділок, 23 Лютий 2015 15:16![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bytebuster
"Освободители": Отряд российских большевиков во время первой оккупации Украины в начале 1918 года. После разграбления Киева красные вояки стали требовать от руководства демобилизации
Красная гвардия. Как большевики впервые захватили Киев и три недели грабили и убивали местных жителей
Такого Киев не видел со времен монголо-татарского нашествия ХIII века”. Это сравнение неоднократно встречается в воспоминаниях киевлян, которым довелось своими глазами видеть первый приход московских “освободителей” рабочего класса в их город в начале 1918 года.
Незадолго до этого, 7 ноября 1917‑го, когда в Петрограде пал Зимний дворец, Центральная рада, первый украинский парламент, провозгласила автономию Украины.
Наступала зима, и для большевиков это было плохое известие — без украинского хлеба они долго не продержались бы. Поэтому в декабре их лидер Владимир Ленин заявил: “Два вопроса стоят в сегодняшний момент во главе всех других политических вопросов: о хлебе и о мире”.
Мир большевики отправились добывать в Брест на переговоры с германским командованием, желая вывести Россию из Первой мировой войны. А вот за хлебом надо было ехать в Украину.
Как раз тогда в Киеве началось восстание рабочих завода Арсенал, и Центральная рада постановила разоружить бунтарей. В ответ Ленин выдвинул ультиматум с требованием не останавливать пробольшевистское движение. Эту реакцию Петрограда в Киеве лишь приняли к сведению. Тогда Ленин решил применить силу.
В Харькове спешно образовали правительство украинских большевиков. Взять на себя персональную ответственность за руководство этой структурой никто не решался. Поэтому его возглавляли сразу четыре секретаря: Евгения Бош, Владимир Ауссем, Владимир Затонский и Юрий Коцюбинский.
Они якобы и обратились к “старшему брату” — Ленину и его команде — за помощью в наведении порядка в Украине.
У российских большевиков на тот момент была серьезная проблема с военными кадрами. Армией командовал прапорщик Николай Крыленко, флотом — матрос Павел Дыбенко. Их революционный пыл был мало применим в серьезных операциях.
Единственным среди красных лидеров, кто имел военное образование, был Владимир Антонов-Овсеенко, выходец из черниговской дворянской семьи. Он и возглавил карательный поход на свою историческую родину.
Начальником штаба Антонов-Овсеенко назначил офицера царской армии Михаила Муравьева, человека, у которого были своеобразные методы ведения войны.
Красный Наполеон
Крестьянский сын Михаил Муравьев среди солдат пользовался авторитетом. Он был прост в общении, хотя и обладал лоском человека, самостоятельно сделавшего карьеру. С февраля 1917‑го Муравьев попытался продолжить ее при разных политических группах.
На время оказался даже в лагере главы Временного правительства Александра Керенского, став командиром охраны Кабинета министров.
Тогда же Муравьев начал воплощать в жизнь идею, казавшуюся спасительной для российской армии, терпевшей поражения на германском фронте: он создал около сотни так называемых батальонов смерти.
В их состав вошли самые идеологически мотивированные солдаты и офицеры. Но на войне с немцами эти подразделения успеха не имели. Зато методы их создания и идейная обработка пригодились в войне с Украиной.
Руководство Украинской Народной Республики (УНР), провозглашенной Центральной радой после большевистского переворота в Петрограде, буквально восприняло первые призывы Ленина о мире и заверения о праве народов Российской империи на самоопределение.
Историк Михаил Грушевский, возглавлявший Раду, и писатель Владимир Винниченко, глава правительства, довольно беспечно отнеслись к формированию армии молодого государства.
В октябре 1917‑го УНР объявила о демобилизации присягнувших ей войск. Историки утверждают, что они насчитывали не менее 300 тыс.
Но самый боеспособный корпус генерала Павла Скоропадского разоружили и разогнали — украинские власти посчитали подобные подразделения ненужными для страны, которая должна была строиться на социалистических принципах и не собиралась ни с кем воевать.
Никто и представить не мог, что в Украину вторгнутся малоуправляемые банды, а у их предводителя будет один лозунг: “Быть беспощадными!”
Знавшие Муравьева лично вспоминали, что он был одержим властью и рвался ко всевозможным военным авантюрам, желая походить на своего кумира Наполеона.
Однако Бонапарт русского разлива выглядел весьма противоречиво. Антонов-Овсеенко рассказывал, что Муравьев постоянно сорил деньгами и “сеял разврат”, окружив себя “подозрительными личностями, среди которых выделялась группа его телохранителей — не то бандитов, не то наркоманов”. Да и сам Муравьев был морфинистом.
Планы нападения на Украину большевики составили в Москве в первых числах декабря 1917 года. Антонов-Овсеенко писал: “У нас было продолжительное совещание. Были разложены карты на полу, и мы лазили по ним целыми днями. Мы выработали планы действий против калединских войск (на Дону), а также против Центральной рады”.
Поначалу русские большевики не собирались воевать с УНР. Планировалось завладеть железнодорожным сообщением Харьков—Симферополь, захватить Таврическую (нынешние Херсонская и Николаевская области) и Екатеринославскую (Днепропетровская область и частично Донбасс) губернии.
Это позволило бы контролировать продовольственные регионы и перекрыть путь казачьим частям, которые возвращались на Дон с фронта. О ликвидации УНР тогда еще не думали.
Муравьев разработал тактику молниеносной эшелонной войны, которая шла без объявления самой войны и использовала замешательство в стане противника. Красные войска должны были быстро передвигаться по железной дороге вглубь страны врага и при отсутствии линии фронта.
План сработал: за пять недель большевики разбили или заставили капитулировать разрозненные гарнизоны УНР и заняли все пути сообщения.
Жидомазепинцы
Руководителям красных частей не хватало идеологического оправдания своего похода в Украину. Пролетариат в этих краях был немногочисленным и малоактивным, чтобы играть роль жертвы, которую нужно спасать.
Даже восставшие рабочие киевского Арсенала впоследствии поддержали Центральную раду.
Зажиточные украинские крестьяне и вовсе не походили на угнетенных. Из закромов великороссийского сознания пришлось достать стереотипы 200‑летней давности о гетмане Мазепе, предавшем Петра І.
Прошло уже около двух недель со дня демонстрации жидомазепинцев, а русские люди все еще волнуются, - газета Двухглавый орел о праздновании 100-летия Т.Шевченко в 1914 году
Позабытую было историю еще перед войной вытащили ультрапатриотические объединения вроде Клуба российских националистов или Киевского российского собрания, существовавших в Украине.
В марте 1914‑го, когда отмечалось столетие со дня рождения Тараса Шевченко, их представители требовали у местных властей запретить любые демонстрации по поводу этой годовщины.
Но они все‑таки состоялись. Газета Двуглавый орел сокрушалась по этому поводу: “Прошло уже около двух недель со дня изменнической демонстрации жидомазепинцев, а русские люди все еще не успокаиваются, все еще волнуются”.
Тогда среди многих русских зародилась фобия к призрачному сговору евреев и украинцев против единой России. Жидомазепинскую опасность большевики охотно воскресили.
Войска Муравьева вошли в Харьков 11 января 1917 года. Через несколько дней на улицах города появились броневики с надписью: “Смерть украинцам!”
Антонов-Овсеенко вспоминал, что “освободители” грабили государственное и частное имущество, вели себя преступно, “считая всякого белоручку достойным уничтожения”, а Украину — территорией враждебной державы. Муравьев считал себя усмирителем “предателей отчизны”.
Современный украинский историк Виктор Савченко пишет: “Деятели Советской Украины умоляли Ленина и советских военачальников прекратить издевательства над населением, которые чинили в Харькове прибывшие из России войска. Но безрезультатно… Небезопасно было говорить прилюдно на украинском языке, носить вышиванку… Часто убивали просто обладателей хороших сапог”.
И дальше исследователь описывает присутствие россиян в Украине, словно предвидя путинские методы войны в Донбассе: “Ленинский кабинет, ведя сложную игру “в украинский суверенитет”, провозгласил РСФСР нейтральной державой, переложив ответственность за действия войск Муравьева и Антонова-Овсеенко на большевистское правительство Украины, хотя эти войска и не думали подчиняться украинским товарищам”.
Киев наш
Раззадоренные легкой наживой большевики решили изменить первоначальные планы и захватить Киев.
Поскольку добровольческие подразделения УНР собирались крайне медленно, правительство Винниченко отдало приказ охранять важные объекты необученным юнкерам-курсантам.
Взяв 19 января Полтаву, Муравьев приказал расстрелять не успевших отступить курсантов местного военного училища. А 29 января произошел легендарный бой у станции Круты, где против 5‑тысячного войска красных вышли 400 украинских юнкеров и студентов.
Муравьев и его вояки грабили покоренные территории. С населения захваченного Чернигова он собрал 50‑тысячную контрибуцию. На эти деньги, как вспоминали очевидцы, красный командир несколько дней пил горькую. В Глухове “освободители” поставили за главного матроса Цыганка.
После очередной волны грабежа тот, пьяный, решил пострелять из пушки, но у него на коленях взорвался снаряд. На похороны матросы под дулами винтовок выгнали весь город.
Узнав об этих несущихся с востока ужасах, Центральная рада
22 января провозгласила независимость УНР. Но не смогла ее защитить: Киев, переполненный богатыми беженцами из Петербурга и Москвы, офицерами и солдатами царской армии, не знавшими, кому присягать, оказался легкой добычей для отрядов Муравьева.
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
В январе 1918 года большевики впервые захватили Киев и все три недели, пока город был в их власти, грабили и убивали местных жителей
Такого Киев не видел со времен монголо-татарского нашествия ХIII века”. Это сравнение неоднократно встречается в воспоминаниях киевлян, которым довелось своими глазами видеть первый приход московских “освободителей” рабочего класса в их город в начале 1918 года.
Незадолго до этого, 7 ноября 1917‑го, когда в Петрограде пал Зимний дворец, Центральная рада, первый украинский парламент, провозгласила автономию Украины.
Наступала зима, и для большевиков это было плохое известие — без украинского хлеба они долго не продержались бы. Поэтому в декабре их лидер Владимир Ленин заявил: “Два вопроса стоят в сегодняшний момент во главе всех других политических вопросов: о хлебе и о мире”.
Мир большевики отправились добывать в Брест на переговоры с германским командованием, желая вывести Россию из Первой мировой войны. А вот за хлебом надо было ехать в Украину.
Как раз тогда в Киеве началось восстание рабочих завода Арсенал, и Центральная рада постановила разоружить бунтарей. В ответ Ленин выдвинул ультиматум с требованием не останавливать пробольшевистское движение. Эту реакцию Петрограда в Киеве лишь приняли к сведению. Тогда Ленин решил применить силу.
В Харькове спешно образовали правительство украинских большевиков. Взять на себя персональную ответственность за руководство этой структурой никто не решался. Поэтому его возглавляли сразу четыре секретаря: Евгения Бош, Владимир Ауссем, Владимир Затонский и Юрий Коцюбинский.
Они якобы и обратились к “старшему брату” — Ленину и его команде — за помощью в наведении порядка в Украине.
Торжественное начало: Российская большевистская армия входит в Харьков в январе 1918 года
У российских большевиков на тот момент была серьезная проблема с военными кадрами. Армией командовал прапорщик Николай Крыленко, флотом — матрос Павел Дыбенко. Их революционный пыл был мало применим в серьезных операциях.
Единственным среди красных лидеров, кто имел военное образование, был Владимир Антонов-Овсеенко, выходец из черниговской дворянской семьи. Он и возглавил карательный поход на свою историческую родину.
Начальником штаба Антонов-Овсеенко назначил офицера царской армии Михаила Муравьева, человека, у которого были своеобразные методы ведения войны.
Красный Наполеон
Крестьянский сын Михаил Муравьев среди солдат пользовался авторитетом. Он был прост в общении, хотя и обладал лоском человека, самостоятельно сделавшего карьеру. С февраля 1917‑го Муравьев попытался продолжить ее при разных политических группах.
На время оказался даже в лагере главы Временного правительства Александра Керенского, став командиром охраны Кабинета министров.
Тогда же Муравьев начал воплощать в жизнь идею, казавшуюся спасительной для российской армии, терпевшей поражения на германском фронте: он создал около сотни так называемых батальонов смерти.
Весомый аргумент: Бронированный автомобиль на улицах украинского города в начале 1918 года
В их состав вошли самые идеологически мотивированные солдаты и офицеры. Но на войне с немцами эти подразделения успеха не имели. Зато методы их создания и идейная обработка пригодились в войне с Украиной.
Руководство Украинской Народной Республики (УНР), провозглашенной Центральной радой после большевистского переворота в Петрограде, буквально восприняло первые призывы Ленина о мире и заверения о праве народов Российской империи на самоопределение.
Историк Михаил Грушевский, возглавлявший Раду, и писатель Владимир Винниченко, глава правительства, довольно беспечно отнеслись к формированию армии молодого государства.
В октябре 1917‑го УНР объявила о демобилизации присягнувших ей войск. Историки утверждают, что они насчитывали не менее 300 тыс.
Но самый боеспособный корпус генерала Павла Скоропадского разоружили и разогнали — украинские власти посчитали подобные подразделения ненужными для страны, которая должна была строиться на социалистических принципах и не собиралась ни с кем воевать.
Никто и представить не мог, что в Украину вторгнутся малоуправляемые банды, а у их предводителя будет один лозунг: “Быть беспощадными!”
Знавшие Муравьева лично вспоминали, что он был одержим властью и рвался ко всевозможным военным авантюрам, желая походить на своего кумира Наполеона.
Чтобы боялись: Дом Михаила Грушевского в Киеве, показательно расстрелянный российскими большевиками из пушек во время первой оккупации
Однако Бонапарт русского разлива выглядел весьма противоречиво. Антонов-Овсеенко рассказывал, что Муравьев постоянно сорил деньгами и “сеял разврат”, окружив себя “подозрительными личностями, среди которых выделялась группа его телохранителей — не то бандитов, не то наркоманов”. Да и сам Муравьев был морфинистом.
Планы нападения на Украину большевики составили в Москве в первых числах декабря 1917 года. Антонов-Овсеенко писал: “У нас было продолжительное совещание. Были разложены карты на полу, и мы лазили по ним целыми днями. Мы выработали планы действий против калединских войск (на Дону), а также против Центральной рады”.
Поначалу русские большевики не собирались воевать с УНР. Планировалось завладеть железнодорожным сообщением Харьков—Симферополь, захватить Таврическую (нынешние Херсонская и Николаевская области) и Екатеринославскую (Днепропетровская область и частично Донбасс) губернии.
Это позволило бы контролировать продовольственные регионы и перекрыть путь казачьим частям, которые возвращались на Дон с фронта. О ликвидации УНР тогда еще не думали.
Муравьев разработал тактику молниеносной эшелонной войны, которая шла без объявления самой войны и использовала замешательство в стане противника. Красные войска должны были быстро передвигаться по железной дороге вглубь страны врага и при отсутствии линии фронта.
План сработал: за пять недель большевики разбили или заставили капитулировать разрозненные гарнизоны УНР и заняли все пути сообщения.
Жидомазепинцы
Руководителям красных частей не хватало идеологического оправдания своего похода в Украину. Пролетариат в этих краях был немногочисленным и малоактивным, чтобы играть роль жертвы, которую нужно спасать.
Даже восставшие рабочие киевского Арсенала впоследствии поддержали Центральную раду.
Зажиточные украинские крестьяне и вовсе не походили на угнетенных. Из закромов великороссийского сознания пришлось достать стереотипы 200‑летней давности о гетмане Мазепе, предавшем Петра І.
Прошло уже около двух недель со дня демонстрации жидомазепинцев, а русские люди все еще волнуются, - газета Двухглавый орел о праздновании 100-летия Т.Шевченко в 1914 году
Позабытую было историю еще перед войной вытащили ультрапатриотические объединения вроде Клуба российских националистов или Киевского российского собрания, существовавших в Украине.
В марте 1914‑го, когда отмечалось столетие со дня рождения Тараса Шевченко, их представители требовали у местных властей запретить любые демонстрации по поводу этой годовщины.
Но они все‑таки состоялись. Газета Двуглавый орел сокрушалась по этому поводу: “Прошло уже около двух недель со дня изменнической демонстрации жидомазепинцев, а русские люди все еще не успокаиваются, все еще волнуются”.
Тогда среди многих русских зародилась фобия к призрачному сговору евреев и украинцев против единой России. Жидомазепинскую опасность большевики охотно воскресили.
Войска Муравьева вошли в Харьков 11 января 1917 года. Через несколько дней на улицах города появились броневики с надписью: “Смерть украинцам!”
Антонов-Овсеенко вспоминал, что “освободители” грабили государственное и частное имущество, вели себя преступно, “считая всякого белоручку достойным уничтожения”, а Украину — территорией враждебной державы. Муравьев считал себя усмирителем “предателей отчизны”.
Защитники: Бронированный поезд Стрілець и его команда. В экипаж состава входили солдаты и офицеры расформированных правительством УНР Сечевых стрельцов
Современный украинский историк Виктор Савченко пишет: “Деятели Советской Украины умоляли Ленина и советских военачальников прекратить издевательства над населением, которые чинили в Харькове прибывшие из России войска. Но безрезультатно… Небезопасно было говорить прилюдно на украинском языке, носить вышиванку… Часто убивали просто обладателей хороших сапог”.
И дальше исследователь описывает присутствие россиян в Украине, словно предвидя путинские методы войны в Донбассе: “Ленинский кабинет, ведя сложную игру “в украинский суверенитет”, провозгласил РСФСР нейтральной державой, переложив ответственность за действия войск Муравьева и Антонова-Овсеенко на большевистское правительство Украины, хотя эти войска и не думали подчиняться украинским товарищам”.
Киев наш
Раззадоренные легкой наживой большевики решили изменить первоначальные планы и захватить Киев.
Поскольку добровольческие подразделения УНР собирались крайне медленно, правительство Винниченко отдало приказ охранять важные объекты необученным юнкерам-курсантам.
Взяв 19 января Полтаву, Муравьев приказал расстрелять не успевших отступить курсантов местного военного училища. А 29 января произошел легендарный бой у станции Круты, где против 5‑тысячного войска красных вышли 400 украинских юнкеров и студентов.
Муравьев и его вояки грабили покоренные территории. С населения захваченного Чернигова он собрал 50‑тысячную контрибуцию. На эти деньги, как вспоминали очевидцы, красный командир несколько дней пил горькую. В Глухове “освободители” поставили за главного матроса Цыганка.
После очередной волны грабежа тот, пьяный, решил пострелять из пушки, но у него на коленях взорвался снаряд. На похороны матросы под дулами винтовок выгнали весь город.
Узнав об этих несущихся с востока ужасах, Центральная рада
22 января провозгласила независимость УНР. Но не смогла ее защитить: Киев, переполненный богатыми беженцами из Петербурга и Москвы, офицерами и солдатами царской армии, не знавшими, кому присягать, оказался легкой добычей для отрядов Муравьева.
Ради мира: Расчет российских большевиков обстреливает украинские позиции в ходе первой войны с Украинской Народной Республикой
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
- Передруковано до: http://bytebuster463.livejournal.com/2912981.html
Підписатися на RSS