Жахлива стаття про занепад на москві

[bytebuster]

Я вже не дивуюся московському дніщу в усіх сферах життя, але цього разу їм вдалося…
У хлопця в літаку зупинилося серце. Терміново сіли на москві, після чого 1.5 години чекали на реанімобіль. З очевидним результатом.

21 августа, в Челябинске на Преображенском кладбище похоронили Артема Чечикова. В ночь с 17 на 18 августа он возвращался из свадебного путешествия в Барселону. Сердечный приступ у 24–летнего Артема случился во время ночного перелета. В салоне оказался врач–реаниматолог, искусственное дыхание, кислородные баллоны, адреналин, все, что находилось на борту было задействовано. Очевидцы говорят, видели такое только в фильмах 911. Решение о посадке самолета было принято немедленно, капитан воздушного судна четко запросил в аэропорт машину РЕАНИМАЦИИ!!! И через 10–15 минут лайнер приземлился в Шереметьево. То что произошло дальше, просто не поддается логическому осмыслению.

Это свидетельство очевидца с медицинским образованием:

200 человек возвращаются из Испании в Челябинск. У молодого человека неожиданно происходит остановка сердца. Бортпроводники кричат врачей, находится несколько человек на борту, в том числе и доктор реаниматолог. Начинается непрямой массаж, кислород (несколько баллонов было на борту), в бортовой аптечке адреналин — вводится, реанимация проводится на сколько это возможно в таких условиях руками опытного реаниматолога и неопытных врачей различных профилей.

Выясняется, что пролетаем над Москвой, счастью нет предела, отдана команда пилотам, самолет приступает к снижению, реанимационные мероприятия продолжаются в прежнем темпе. При этом пилоты предупредили Шереметьево, что нам нужна реанимационная бригада и требуется госпитализация. Парень начинает шевелиться, зрачки сужаются, цианоз медленно исчезает, но АД не прослушивается. Попутно выясняем у жены, что парень здоровый, не пьет, не курит, занимается спортом. Выставляется диагноз "острая коронарная недостаточность? отек легких".

Сели.

Заходят в салон две женщины в халатах (фельдшер и врач) и испуганно смотрят на нас, мы спрашиваем "ГДЕ БРИГАДА?". Нам отвечают "КАКАЯ БРИГАДА?".

Реаниматолог чертыхается, требует у вышеуказанных медработников аэропорта ларингоскоп, батареек в нем нет, в аптечке у них тот же набор, что и на борту.

Мы 1,5 часа (!!!) ждали реанимационную бригаду... А главный врач по смене Шереметьево, или как там его должность называется, вел себя вызывающе, грубо, когда его попросили о помощи и он начал совершенно по–дилетантски выполнять непрямой массаж, его прямым текстом послали.

Был пятый час утра, на сколько я помню. Нам все время говорили, что "едут, сейчас приедут". Тащили парня, тащили, тащили. Была надежда. Он умер, когда приехали долгожданные реаниматологи, подошли к парню неторопливым шагом. Одна из них (подозреваю, что фельдшер) спросила у нас удивлено "а вы что, его не мониторите?". Это был полный закат.

Было страшно, было обидно. За своих коллег, за жену, которая билась в истерике, когда ей сказали "он умер".

Когда мы сели и выяснилось, что нас никто не ждет, что боинг, который экстренно запрашивает посадку с умирающим молодым человеком на борту — это фигня, стюардесса сказала нам "Добро пожаловать в вашу страну".

Безразличие, которое не встретишь в провинции — вот что такое Москва. Как сказал доктор–реаниматолог (к слову, начмед службы медицины катастроф), у нас бы за такое расстреляли"

(джерело)