Блогосфера про війну

[bytebuster]

 Віталій Портников: Очень важно увидеть, что в выступлениях руководителей стран нормандской четверки было общего

А общее - это исключительно то, что все они говорили именно о вопросах безопасности. Кстати, диалог о безопасности - это то главное, чего постоянно добивалась украинская сторона, подчеркивая, что без ее обеспечения нельзя не то что проводить, а и согласовывать какие-то выборы. Примечательно, что о безопасности - как о главном содержании переговоров в Берлине - говорил не только Петр Порошенко. Об этом говорил и Владимир Путин.

А это значит, что ни о каком политическом процессе, который будет предшествовать обеспечению безопасности в регионе, говорить не приходится.
Политического процесса просто не будет. Чтобы ни рассказывала о своих инициативах по имплементации дорожной карты российская сторона, какие бы комбинации не придумывал для Путина ушлый Сурков, а очевидно одно: с первым же шагом Москвы, который продемонстрирует, что она выводит свои войска и своих наемников из регионов, на оккупированной территории начнется полный развал всего репрессивного аппарата. Одни его представители просто убегут восвояси, другие - начнут договариваться с Киевом о своей дальнейшей судьбе (и, разумеется, о судьбе своей собственности). От Минских соглашений не останется камня на камне. Хотя нет, один камень останется - могильный.
Путин прекрасно это понимает и пока что отползать из Донбасса не собирается.

 Sergii Iesipov: Самая главная идея всех этих "нормандских форматов" - это в принципе появление путина на переговорах. То есть признание рф стороной конфликта.
И еще - это правильно чувствуют патриотические граждане рф - лидер тупо врал своим верноподданным, что санкции это хорошо, что промышленность вырастет, сами все и заживем и никого не боимся. Это оказалось враньем - то, что путин ездит и продолжает эти переговоры говорит о том, что санкции работают и рф страдает.
Об этом же говорит и экономика - сожженные 300 млрд. долларов резервного фонда рф, убытки госкомпаний, инфляция.
И главное - уже нечем шантажировать - экономически всему тому, что может предложить рф - можно найти альтернативу, в военном плане - наступать в Украине - так наступали уже, ничего, отбиваем.
По Сирии так и вообще скоро военные преступления расследовать будут- молодцы, победили. В общем приехал вова, посмотрел, что его никто не боится - и уехал.
А разговоры - ни о чем, 100500-я "дорожная карта", миссия ОБСЕ и так далее - ничего этого, конечно, не будет.

 Роман Шрайк: "Убийство «Мотороллы» - это деконструкция всего того мифа, который создавался на протяжении последних двух лет. Который гласил, что удаль антифашистская способна вынести тебя из грязи в князи, щедро оделить славой, женой и деньгами.
И что правильная модель поведения – это поверить телевизору, встать с дивана и добраться до Донецка.
Кто знает, сколько еще безымянных моторолл поехало убивать украинцев, насмотревшись в телевизоре на своего медиапрототипа?
И ведь теперь не будет ничего. Ни памятников, ни памяти. Останется страничка в российской википедии с фотографией маленького мойщика машин в большом шлеме."

 Аркадий Бабченко: За что умер товарищ телефон? Ну, право слово.... Как за что.
Да, конечно, товарищ телефон умер и за пятьсот баксов, которые ему платили "Лайфньюз" за сюжет, и за отжатую у какого-то убитого коммерса машину, за такую же отжатую квартиру, торговлю пленными и погибшими и несколько тысяч или десятков тысяч долларов, которые он эти два года сделал. Ездил в номера, жил бахато но недолго.
Но всё это - вторичный результат.
Он думал, что это он делал деньги на "Лайфньюз".
На самом деле всё ровно наоборот.
На самом деле он умер за миллионы баксов, гигантские рейтинги и господдержку Арам Ашотыча, которые тот сделал на поверившем в то, что он и вправду Наполеон, автомойщике.
За кипрский офшор Кургиняна, открытый на заработанные на товарище телефоне патриотические деньги.
В общем, всем спасибо, все свободны.

 Бессмысленная смерть охранника Моторолы
Во вторник в Донецке похоронили начальника охраны Мотороллы, которого взорвали вместе с ним в лифте. Звали его Евгений Гадлия (позывной Гога). Родом он был из Абхазии, откуда переехал в Донбасс еще в детстве с семьей, спасаясь от войны в начале 1990-х. Вышло так, что родители увезли Гогу от войны, но в итоге он с радостью ввязался уже в другую войну на новом месте, которая случилась через двадцать лет.
Уехав из одного недогосударства, Гадлия взялся строить новое точно такое же в Донбассе. Тут и сложил свою голову.