Блогосфера про війну

[bytebuster]

 Эта история показательна тем, что привела к очевидному выводу: никакая лояльность к оккупантам, никакие попытки вести себя толерантно, никакие старания договориться не могут гарантировать достойной и нормальной работы профессиональным СМИ, и рано или поздно приводят к конфликту. Работа ATR на протяжении истекшего года была образцом идеальной конструктивной даже не оппозиции, а робких попыток конструктивного и взаимоуважительного сотрудничества, но нынешняя крымская власть показала свою неспособность и к этому. С точки зрения Сергея Аксенова – даже такое сотрудничество было «вражеским», оно было «мыслепреступлением»

 Риббентроп чувствовал себя в Москве как среди старых партайгеноссен. Фюрер в "застольных беседах" говорил, что из коммунистов, если с ними поработать, получаются хорошие нацисты, а из социал-демократов никогда, и что после победы над СССР у власти там следовало бы оставить Сталина, разумеется, под присмотром немецкого командующего: никто лучше не умеет управляться с русским народом.

 Собчак заявила, що теж забрала б Крим
 // Російський демократ закінчується там, де починається українське питання ©.

 Томас МАНН: «Гитлер не сможет выиграть»
В годы Второй мировой войны великий писатель многократно обращался к немцам в эфире Би-би-си. Последнее обращение прозвучало 10 мая 1945 года
В марте 1941 года в Германии из так называемых «народных приемников» — единственно дозволенных немцам радиоустройств, которые сам народ прозвал «глоткой Геббельса», — зазвучал голос настоящей, а не мифической Германии. На средних и длинных волнах в эфире Би-би-си с немцами заговорил Томас Манн.
Манн впервые лично обратился к соотечественникам: выступления с тех пор записывали в лос-анджелесской студии Национальной вещательной компании, Эн-би-си, самолетом переправляли запись в Нью-Йорк и по телефону — в Лондон, где ее проигрывали перед микрофоном. Все ради того, чтобы люди с риском для жизни услышали голос друга: «Немецкие слушатели! Дойче хёрер!»

 Історія, якої ми так і не знаємо
В самом деле: начни выписывать — и обнаружится, что после разгрома 6-й армии противника (двумя фронтами!) немцы устроили «Харьковский котёл», в котором Ватутин и иже с ним сварили шесть (!!!) армий, и немцы взяли только пленными более миллиона доблестных наших воинов вместе с генералами (а их взяли целый пучок, как редиску красную из гряды вытащили). <…> Может, Вам рассказать, как товарищ Кирпонос, бросив на юге пять армий, стрельнулся, открыв «дыру» на Ростов и далее? Может, Вы не слышали о том, что Манштейн силами одной одиннадцатой армии при поддержке части второй воздушной армии прошёл героический Сиваш и на глазах доблестного Черноморского флота смёл всё, что было у нас в Крыму? И более того, оставив на короткое время осаждённый Севастополь, «сбегал» под Керчь и «танковым кулаком», основу которого составляли два танковых корпуса, показал политруку Мехлису, что издавать газету, пусть и «Правду», где от первой до последней страницы возносил он Великого вождя, — одно дело, а воевать и войсками руководить — дело совсем иное, и дал ему так, что (две) три (!) армии заплавали и перетонули в Керченском проливе.

 Anna Amargo: Ох, все так возмущаются вывезенными из какой-то донецкой квартиры лифчиками и трусами. Как будто не жили в той стране, где в каждой третьей квартире стояла машинка Зингер с педалью ножной. Привезенная из Германии кем-то из родственников повоевавших.
Я: Баб, швейная машинка рабочая? Мне джинсы прострочить.
-Конечно, рабочая. Она же ж немецкая, ей сносу нет. Сорок лет пашет и даже иглу не меняли.
-А откуда машинка?
-Папа мой привёз. Трофейная, то есть.
Брат - из кухни: Угу. Трофейная. Немку прикладом. Машинку в кузов. И сервиз. И туфли с чулками. И шубу, из которой потом пошили на кресло чехол.
Бабушка -с визгом: А ну замолчи! Мы право имели! Видел бы ты, что эти немцы у нас тут наделали!
Брат: Вот конкретно та самая фрау, которая осталась без туфлей и машинки? Или тебе всё равно?
Бабушка - захлёбываясь гневом почти: Мне всё равно! Мне эта машинка нужнее, чем какой-то там немке! Если б не прадед твой, я б до сих пор шила б вручную всё! Что ты вообще понимаешь, чёртов молокосос...
В общем, хозяева той самой квартиры уже тем утешаться должны, что кому-то их старые лифчики были нужней. Если б не война на Донбассе, у кого-то в деревне рязанской до сих пор, может быть, не было б французского лифчика.